Да, кривичи-радимичи, от этого факта не отмахнуться: Витя, бессменный и верный главный оператор всех фильмов Незримова, предал. В феврале 1995-го все в той же программе «Взгляд» дал интервью Владу Листьеву, мялся, краснел: безусловно, Эол Незримов великий режиссер, но слишком властный, почти самодур, работать с ним нелегко, про то, что он агент КГБ, не скажу, не знаю, нужно представить документы, о Сталине он тоже редко высказывался, не бранил и не хвалил, и к евреям точно так же относился всегда, не антисемит, но и не преклоняется, главное не в этом, а в том, что работать с ним было интересно, но зачастую невыносимо, мне лично хочется теперь с другими режиссерами...
Потом звонил:
— Ёл, прости ради бога, но мне тоже, знаешь ли, кушать хочется, я не виноват, что тебя закопали.
— Меня закопали, но я, как тот жук, откопаюсь, а вот ты, Витюша... Живи как знаешь. Зла на тебя не держу, но больше с тобой работать никогда не буду.
— А я-то тебя выгораживал!
— За это спасибо. Прощай, друг. Помним, любим, скорбим.
Жене Эол сказал:
— Чем хороши враги: они никогда тебя не предадут.
И Витю стали приглашать другие режики, а Листьева вскоре застрелили в подъезде собственного дома, и Люблянская тотчас же: я, конечно, ничего не утверждаю, боже упаси, но как-то странно, что убийство произошло через несколько дней после того, как один из самых близких людей агента Бородинского дал о своем недавнем шефе разоблачительное интервью именно Владу Листьеву. Странно, что за Незримовым не пришли после этой статьи Оскаровны люди с наручниками и не повели допрашивать, почему такое подозрительное совпадение.
— Послушайте, Элеонора Оскаровна, чем и где я вам перешел дорогу? Ума не приложу, — спросил он вполне дружелюбным тоном, встретившись с мегерой в Сочи на «Кинотавре» через два года после убийства Листьева.
— Да ничем, — ласково засмеялась она. — Самим фактом своего существования. Таким, как вы, не место в новой жизни.
— А зря, — усмехнулся он. — Ведь я Эол, и вы в аббревиатурном смысле Э-О-Л.
— Это меня и удручает больше всего.
— А может, меня в вашу честь назвали?
— Ну уж дудки! Я вас гораздо моложе.
— На год.
— Неприлично женщине напоминать о ее возрасте.
— А вы считаете себя женщиной?
— Хам!
— Постойте, я хочу поблагодарить вас.
— Это еще за что?
— За верность. Вы мой самый верный и преданный враг.
— На здоровье!
Теперь следовало ожидать статьи об отношении агента Бородинского к женскому полу, вот только в каком ракурсе?
На том сочинском фестивале Гран-при получил режик весьма запьянцовского вида, с подходящей фамилией Балабанов, за фильм «Брат» с Сергеем Бодровым в главной роли, а Незримова совершенно неожиданно Олег Янковский пригласил в жюри, и Эол Федорович, внутренне радуясь, что с него частично сняли санкции мирового сообщества, не спорил с остальными жюристами: ладно, пусть «Брат», в целом неплохое кино, только очень много убийств, сам бы он с ходу отверг сценарий. Алле Клюке за лучшую женскую роль — согласен, хотя название фильма у Димы Астрахана ужасное, почему его ухо не слышит, что «Из ада в ад» звучит как «Из зада в ад»? Нет? Не звучит? Ну, значит, это я такой испорченный. Тогда «изадавад» — это такая форма газавата, особенно жестокая.
И в целом он перестал ощущать железный занавес между собственной персоной и всем прогрессивным человечеством, всеобщее озлобление начала девяностых заметно смягчилось, постепенно всем становилось по фигу, заклеймили тебя сталинистом или нет, разоблачили как агента КГБ или прошляпили, просто за последние несколько лет все заняли свои ниши, а кто выпал, как Эолушка, — теперь можно и снисходительно к таким лузерам относиться. Незримов даже однажды в Доме кино объявил о создании организации ЭОЛ — Эстетизированное общество лузеров, желающие могут записываться без вступительных взносов, главное условие: последняя работа в кино должна быть не позже года распада СССР. А почему эстетизированное? Потому что в последнее время лузерами в основном становятся люди с неоскверненными эстетическими идеалами. А стало быть, которые призы получают оскверненные? Я этого не утверждаю, я просто создаю свою организацию.
Но конечно, никакое общество ЭОЛ на карте политических и общественных организаций свободной России не появилось. В мире кино гремели фильмы с гигантским бюджетом и восхитительными спецэффектами: «Титаник», «Пятый элемент», «Люди в черном», второй «Парк Юрского периода», — и мечталось заиметь такой же бюджетище, чтобы снять «Волшебницу» с помощью всех новейших достижений компьютерной графики. Мы-то в свое время о таком и подумать не могли — чтобы подобные комбинированные съемки. Офигеть, да и только!