Лейла делает вид, будто у нее в руках ситар, и поет: косы Лейлы словно черная река, что впадает по руслу ее тела в облака, они лежат на округлых двух холмах, заставляя всех вздыхать — ах, ах! Мать и жена Альтаира смеются.
В Багдаде халиф Муктадир встречает Альтаира с распростертыми объятиями и отправляет в опасное путешествие — сопровождать дипломата Сусана ар-Раси далеко на берега Волги, чтобы наладить союз поволжских стран с арабским халифатом против могущественной Хазарии. Особое внимание обратить на русов, племена которых славятся своей воинской доблестью и умением сражаться.
Они едят огромного сазана, испеченного на костре, и Альтаир конечно же поет песню о том, что каждый день жители Багдада съедают тысячу сазанов, а Аллах ночью запускает в Тигр новую тысячу.
Визирь завидует Альтаиру, которого халиф считает лучшим писателем, а книги визиря не ценит. Чтобы избавиться от соперника, он нанимает двух убийц — Абдульхака и Махмуда, с которыми встречается на невольничьем рынке, где, между прочим, торгуют и негритянками, и смуглянками, и светлыми европейскими девушками.
В дорогу халиф дает Альтаиру священную реликвию — один из первых списков Корана, имеющий магическую силу оберегать его владельцев и помогать им в делах.
И снова Альтаир в пути, но теперь караван огромный, более двадцати верблюдов. Впереди и сзади едут хорошо вооруженные всадники. Среди них Абдульхак и Махмуд со своими разбойничьими мордами. Караван приближается к городу, на одном из минаретов мулла громко и красиво возглашает озан, призывающий к совершению намаза. Все в фильме дышит восточным очарованием.
То и дело вклиниваются сцены в Каире, где Лейла и Ясмина занимаются всякими домашними делами, что-то ткут, плетут, шьют, разукрашивают, едят и говорят об Альтаире.
— Видишь ли, Ясмина, цветок ты наш весенний, Ахмад не такой, как все... — говорит Лейла. — Аллах еще не создавал другого такого выдумщика! Все выдумывает, выдумывает! То сны насочиняет, то истории разные, то о путешествиях мечтает. А как он любил в детстве слушать сказки! Просто заболевал, если не послушает.
Альтаир сидит в уютной чайхане, начинает писать книгу, красивая вязь ложится на бумагу, за кадром голос Ахмада:
— Наконец мы добрались до Ирана, где могли отдохнуть в городе Рей.
В Иране ему дарят книгу сказок, он с восхищением читает ее и начинает переводить на арабский язык, переделывая многое, иранские реалии превращает в арабские, добавляет сказки, которые он слышал в своей жизни.
Наемные убийцы недоумевают: им никак не удается совершить задуманное злодеяние, словно какая-то неведомая сила оберегает Альтаира.
Сад при доме в Рее, где живет Альтаир. Расстелены ковры, на них яства и напитки, на коврах сидят Ахмад и его спутники. Альтаир читает им:
— Мать Аладдина взяла в руки немного песку, но едва только раз потерла она тем песком лампу, как все загрохотало, и из лампы вырос пред нею и Аладдином огромный джинн, грозный и страшный, с перевернутым лицом, похожий на фараоновых великанов, и сказал: «Слушаю и повинуюсь! Я твой раб! Я покорен всякому, в чьих руках сей светильник!» И мать Аладдина от страха упала без чувств, а Аладдин не испугался, быстро взял в свои руки светильник и говорит: «А ну-ка, принеси нам поесть, да побольше!»
Все смеются, в восторге слушая сказку.
Снова идет караван. Бегут строчки книги Ахмада. Слышен его голос:
— Из Ирана мы двинулись дальше на север. Аллах сотворил столь бесчисленное множество стран, что только самому заядлому путешественнику под силу объехать их все! Такому, каким был Синдбад-мореход, верный слуга халифа Гаруна ар-Рашида.
Ахмад один под звездами среди пустыни. Он разговаривает со звездным небом:
— О звезда моя Альтаир! Верно ли я поступаю, что пишу эту книгу про тысячу и одну ночь? Если ты дашь мне знак, я пойму, что это дело угодно тебе, если ответишь молчанием, я перестану писать свою книгу.
Небеса отвечают ударом грома и молнией, которая падает на землю и убивает одного из наемных убийц в тот миг, когда они оба вознамерились расправиться с Альтаиром. Оставшийся в живых Абдульхак в ужасе убегает.
— Благодарю тебя, о звезда моя! — радостно восклицает писатель.
Ахмад стоит на коленях, подняв голову к небу. И вдруг — все тот же глубокий женский голос:
— Альтаир!
Снова караван в пути. Старинная карта Средней Азии. Поверх идущего каравана и карты ложатся строки книги Ахмада, звучит его голос: