Фарли помогла Хайнеману сесть в кресло. Он оглянулся и посмотрел на Ленору; лицо его было бледным. Ленора осмотрела его глаза, приподняв веки двумя пальцами.
– Шок, – определила она, открыла аптечку и, достав шприц, воткнула иглу в его здоровую руку.
Лэньер сидел в кабине и пытался извлечь из приборов хоть какую-то информацию. АВВП двигался быстро, и по крайней мере, хоть это было несомненно.
Ольми вошел в центр управления движением, изобразив пропуск, выданный президентом, воплощенному охраннику. Высокое овальное помещение было заполнено расплывчатыми информационными изображениями, предназначенными для двух неоморфов, дежуривших у мониторов. Он подплыл к ним и оказался в окружении картин, во всех деталях демонстрирующих разрушенный дрейфующий трубоход и самолет под контролем машины, регулирующей поток движения.
– Это секретная операция, проводящаяся по особому распоряжению президента, – изобразил Ольми старшему неоморфу.
– Я не могу с этим согласиться, – ответил тот. – Допущено серьезное нарушение, и о нем немедленно должно быть сообщено суду. Им будет назначен адвокат…
– У них уже есть адвокат. Вы обязаны выполнить распоряжение представителя президента, – нажал Ольми.
Неоморф в форме яйца с руками-захватами с каждой стороны и с человеческим лицом спереди окружил себя изображением белого круга, символизируя подчинение. Однако Ольми этого было недостаточно.
– По распоряжению президента Бесконечного Нексуса Гексамона, вы освобождаетесь от своих обязанностей, – сообщил он.
Неоморф, покидая помещение, выражал отчаянный протест нечленораздельными звуками и красными изображениями.
Ольми занял его место, обменявшись взглядами с оставшимся неоморфом.
– Дело не дойдет до суда, – заявил он.
– Информация уже передана, – возразил оставшийся.
Ольми связался с кабинетом Сули Рам Кикуры в Центральном Городе, но перед ним появилась стилизованная личная эмблема.
– Сер Рам Кикура в настоящее время отсутствует. Это один из ее дублей. Могу ли я помочь?
– Это срочно. У нас появились новые гости. Они нарушили закон Гексамона, и их дело по распоряжению премьер-министра должно быть немедленно рассмотрено в суде. – Он изобразил код соответствующих полномочий.
– Принято. Совсем как живой, дубль покачал головой. – В самом деле, Ольми, ты доставляешь нам много проблем. – Она отключилась, и Ольми связался по другому каналу с Аксис Надером, потребовав, чтобы франт препроводил Патрицию в инспекционный ангар и чтобы весь путь туда был свободен. Это могло вызвать некоторые подозрения и обиду, но иного способа он не видел.
– Кроме этого, нам нужно еще несколько жилых помещений.
Он продемонстрировал франту свой код полномочий и закончил связь.
Затем Ольми полностью переключил все свое внимание на устройство контроля за движением и на самолет.
– Они не пострадали? – спросил он, окрасив свой вопрос в требовательный пурпурный цвет.
– К настоящему моменту они не получили повреждений, – с некоторой тревогой ответил неоморф.
– Вы осознаете, что операция секретна? – Неоморф с мягким зеленым оттенком согласился. – Хорошо. Тогда направьте ваше устройство и нарушителей в инспекционный ангар.
Ольми выплыл из помещения и самым коротким путем отправился в Аксис Надер.
– Сколько индивидуумов в вашем аппарате? – спросил голос.
– Четверо, – сказал Лэньер. – Один ранен.
– Воплощенные люди?
– Мы все люди. Кто вы?
– Сейчас вы находитесь в зоне приема незаконных транспортных средств. Не пытайтесь бежать; зона изолирована.
Машина отвела захваты и отделилась от самолета. Лэньер увидел, что они находятся в обширном пустом помещении, напоминающем ангар, с гладкими темно-серыми стенами. За лобовым стеклом кабины тянулись тонкие серебристые нити. Самолет висел на тросах, прикрепленных к бледно-серебристому тору, укрепленному под потолком. Три больших серых металлических робота окружили самолет, толкая его вперед. Каждый двигался на четырех изящных членистых ногах, а их массивные тела были разделены на полусферы с узкими гибкими трубками между ними.
В ангаре не было признаков людей. В двух местах стену прорезали овальные ворота шириной около четырех метров, но они никак не объясняли гостям, что и кто их ожидает.
– Хотите ли вы поговорить с человеком, который только что подтвердил вашу личность? – спросил голос, столь же приятный и мелодичный, что и прежний.
– Кто это? Кто опознал нас?
Послышался другой голос, который Гарри сразу же узнал.
– Гарри, это Патриция. Вас четверо? Кто они?
– Это она. Мы нашли ее, – сказал он. – Или она нас нашла.
– Я хотела, чтобы, что кто-то пришел за мной – так оно и случилось. Это мои друзья. – Патриция наклонилась, чтобы лучше видеть изображение. Ей удалось разглядеть друзей в кабине Лэньера. – Они наверняка испуганы.
Она посмотрела на черную патрульную машину, которая скрылась в нише, расположенноц выше самолета.
– У них могут быть серьезные неприятности с властями города, – предупредил Ольми. – Я постараюсь все разъяснить и закрыть дело, но не могу ничего гарантировать.
– Они искали меня, – сказала Патриция. – Нельзя винить их за это.
– Они двигались по осевому потоку, а это строго запрещено.
– Откуда они могли это знать?
Ольми помолчал.
– Я знаю, кто они. Ваш начальник Лэньер, Ленора Кэрролсон, белая китаянка по имени Фарли и инженер Хайнеман.
– Вы их знаете? Вы следили за всеми нами?
Роботы втолкнули самолет через круглый проход в боковую камеру. Люк за ним закрылся, и свет в ангаре погас.
Патриция оперлась на предложенную Ольми руку. Он повел ее к входу в инспекционный ангар.
Вошла Сули Рам Кикура. Она еще не встречалась с Патрицией, но все о ней знала. Рам Кикура быстро обменялась с Ольми короткой серией изображений. Патриция не могла понять визуальные символы, но суть происходящего была ясна. Женщина была воплощенным адвокатом. Она брала показания у Ольми, чтобы передать их – для предварительного рассмотрения – суду.
Люк АВВП открылся. Робот на членистых ногах в нескольких ярдах от него остановился, выдвинув на всю длину датчики и регистрируя высадку пассажиров.
«История, – подумала Патриция. – Мы все здесь история».
Лэньер вышел первым. Патриция подавила желание помахать ему; вместо этого она приподнялась на пальцах и кивнула. Он кивнул в ответ и спустился по лесенке. Следующей вышла Фарли. Кэрролсон ждала в проеме люка. Лэньер махнул в сторону кабины и громко сказал:
– У нас там раненый. Ему нужна помощь.
Ольми и женщина снова посовещались, и женщина прикоснулась к своему серебристому ожерелью. Делая это, она посмотрела на Патрицию и улыбнулась. Ее пиктор изобразил американский флаг над левым плечом; предки Рам Кикуры были американцами, и она этим гордилась.
– Что нам делать? – спросила Ленора. – Оставить его здесь?
– Объясните вашим друзьям, что придет медицинский робот, – вполголоса подсказал Ольми.
– С ним все будет в порядке. Помощь уже идет, – сказала Патриция.
Лэньер попытался подойти ближе, но робот остановил его.
– Дайте ему пройти! – попросила Патриция. – Ольми, чем они могут навредить вам?
– Они на карантинею. – Ольми указал на светящуюся красную линию, окружающую АВВП на уровне человеческой груди.
Патриция повернулась к Лэньеру, подняв руку.
– Они не причинят вам вреда. Все в порядке. Просто подождите немного.
– Я рад вас видеть. – Гарри говорил, продолжая следить за суетящимися роботами. – Мы не думали, что разыщем вас.
Патриция почувствовала комок в горле и повернулась к Ольми.
– Мы должны держаться все вместе и должны помогать друг другу.
Ольми улыбнулся ей, но это не означало согласия. Он опять обменялся серией изображений с женщиной, и та еще раз прикоснулась к ожерелью.
– Сейчас принимается решение, – сказал он.