- Вот и договорились, - улыбнулся следопыт. - Я Фабио.
- Корнелио, - нехотя представился охотник.
- Надеюсь, мы сможем помочь друг другу, - следопыт снова расплылся в улыбке. "Какой неприятный тип. Давно не видел таких неестественных улыбок, что у него на уме? Что поделаешь, выбрать других союзников сейчас нет возможности. Придется положиться на него".
- Вы знаете, где ее искать?
- Конечно, охотник, ты думаешь, я просто так Епископальный следопыт? У нас есть освященный епископом камень пути, - с этими словами он протянул Корнелио обычный булыжник, от которого исходило тепло. Охотник осторожно принял его, но не почувствовал абсолютно ничего, кроме приятного тепла.
- Первый раз слышу о чем-то подобном. И как это работает?
- Он настроен так, чтобы только я мог им пользоваться.
- Зачем ты тогда мне его дал? - фыркнул Корнелио, возвращая камень - Держи, придется тебе, Фабио, идти вперед.
- Видишь, охотник. Мы нужны друг другу. "Давай шагай, я буду пристально за тобой наблюдать. Как-то уж очень удобно этот камень настроен только на следопыта".
Шли они долго, до самого вечера, солнце уже садилось, окрасив все вокруг в кровавые тона, которые придавали мрачному лесу еще более угрожающий вид. Спина следопыта маячила перед Корнелио, он неизменно находил дорогу в любом буреломе, охотник едва успевал делать зарубки на деревьях. Воздух стремительно холодел, а пальцы рук охотника начали гореть, казалось, что Корнелио приближается к какому-то особому злу, не похожему на то, что он встречал ранее. Он встряхнул головой, отгоняя начинающий закрадываться в душу страх.
- Что это за ощущение? - Корнелио положил руку на плечо следопыта.
- Чувствуешь, охотник? Это очень древнее зло, с таким ты еще точно не сталкивался.
- Я видел достаточно, не волнуйся обо мне, - Корнелио, недовольный ответом, отпустил плечо следопыта и начал шептать про себя молитвы.
- Видел ты подобное или нет, охотник, разницы особой нет. Потому что мы уже близко, - бросил через плечо Фабио, ускоряя шаг.
И правда, стоило им сделать несколько шагов они вышли на обширную просеку, сделанную неизвестными силами. Деревья просто исчезли вместе с корнями, в самом центре леса. Колдунья, за которой Корнелио охотился, сидела прямо посреди просеки, начертив кровью множество древних знаков. Вокруг ее злодейства лежали тела убитых быков, а около единственного уцелевшего дерева была привязана обнаженная девушка.
- Видел подобное охотник? - усмехнулся Фабио.
- Нет... но слышал... - тихо ответил Корнелио медленно подходя к ведьме. - Это ритуал, который проводят с целью вызова демонов. Бычья кровь, пентаграмма, готовая жертва. Проблема не в этом, Фабио, - сказал Корнелио, оборачиваясь к нему, и вытаскивая меч из ножен. - Откуда, ты, знаешь об этом?
- Догадался, смотрите, - захохотала позади ведьма. - Разум следопыта был силен, но и его я сломила.
- Извини, охотник, - весело крикнул Фабио, - но твоя кровь тоже сгодится на пищу демонам, которых призывает повелительница.
Корнелио криво ухмыльнулся и с обнаженным мечом рванул в сторону колдуньи, но натолкнулся на невидимую стену, которая среагировала на удар, отбросив охотника назад. Он упал на спину, быстро перевернулся на руки, и застыл, чувствуя холод клинка у своей шеи.
- Не так быстро охотник, - засмеялся следопыт, - а то твоя кровь прольется раньше положенного.
- Сопротивляйся, Фабио! Следопытов учат противостоять воздействию на разум. Попытайся, мы должны остановить ведьму.
- Нет, охотник, - ведьма подошла, провела рукой по лицу охотника. - Он, как теперь и ты, полностью в моей власти.
Наемники Фабио обыскали Корнелио, забирая медальон и рюкзак. Один сунул руку в ворот рубахи и сорвал с шеи нательную молнию. Корнелио метнул взгляд на меч, который лежал в двух метрах от него. Но красноречивый взгляд наемника с луком, стоявшего неподалеку и холодный метал у шеи, убедили его не геройствовать.
Ведьма резким движением подняла его голову и начала пристально смотреть в глаза. Корнелио попытался зажмуриться, но не смог. На плечи ему легли руки наемников, не давая вырваться. Корнелио начал про себя читать молитвы, одну за другой. При этом каждое слово давалось ему с трудом, прорываясь через заслоны магии ведьмы. Сильно кружилась голова, глаза слезились, сильно кололо в висках. Шепот колдуньи врывался в голову сильнее с каждой минутой. Слова молитвы путались, Корнелио с трудом заметил, что начал подменять слова на совершенно непонятные выражения. Он напрягся, но чувствовал страшную слабость не только в разуме, но и во всем теле. Ему не раз приходилось сопротивляться ментальным атакам со стороны учителей в монастыре, но с такой силой Корнелио еще не сталкивался. Разум охотника провалился в липкий туман, а все тело начал бить озноб.
Корнелио чувствовал, что начинает сдаваться, но тут он неожиданно вспомнил о том, чего колдунья и ее слуги отобрать не могли. Его особую силу, которой он не редко отпугивал нечисть. Магический свет из его глаз. Корнелио ни разу не использовал его против людей, но сейчас у него не было других возможностей спасти свой разум и свою жизнь. Он собрал все свои силы и из глаз охотника прямо в глаза присевшей около него колдуньи ринулись яркие потоки серебряного света. Колдунья озлобленно вскочила, ударила охотника по лицу рукой с острыми ногтями. Резкая боль в щеке отрезвила Корнелио, туман из его головы ушел.
- Что, колдунья, - прохрипел он, - не получилось? - Он с трудом рассмеялся.
- Привязать к дереву. Он еще послужит нам, - прошипела ведьма. Наемники поволокли не чувствующего своего тела охотника к дереву, где была привязана девушка. Он мельком вгляделся в заплаканное лицо и провалился в темноту.
Перед глазами замелькали черточки век. Руки и тело до режущей боли сжимали веревки, которыми охотника привязали к дереву. Рядом стоял один из наемников. Ведьма громко шипела заклинания на неизвестном языке. Корнелио не доводилось слышать ничего подобного. Он дернул руками, но почувствовал, что только может шевелить пальцами, под которыми были веревки, связывающие девушку. Корнелио дотянулся пальцами до ее руки и тихонько провел по запястью. Вопреки ожиданиям охотника кожа на её руке была горячая. Девушка всхлипнула, почувствовав прикосновение.
- Ты как? - прошептал Корнелио.
- Мне... мне страшно... - всхлипывая, ответила девушка.
- Ты можешь помочь и себе и мне.
- К... Как?
Корнелио бросил взгляд на наемника, тот смотрел прямо на охотника, но судя по его взгляду, занят он был совсем другим. Наемник боролся с колдуньей, которая ослабила контроль и сосредоточилась на пентаграмме. "Или наемник разглядывает обнаженную девушку".
- Я могу развязать твои руки, а ты после этого развяжешь мои, хорошо? Я оглушу наёмника, что нас охраняет и тогда у меня есть шанс победить ведьму. А ты сразу беги. Сможешь? - шептал Корнелио, не отрывая взгляд от наемника, крепко сжимающего рукоять меча. По его лицу катился пот, а глаза беспорядочно бродили во все стороны. "Все-таки борется".
- Не знаю. Узлы крепкие.
- Ты справишься, - приободрил ее Корнелио. - А мне доводилось развязывать самые сложные путы. - Это была наглая ложь. Узлы были его слабым местом, сказывалась нетерпимость натуры охотника к кропотливой работе.
- Хорошо, - пробормотала девушка. В её голосе послышались твердые нотки и Корнелио начал верить в то, что девушка справиться и не убежит едва он развяжет её руки. Он осторожно принялся подтягивать веревку, подбираясь к узлу. Нащупав его, он сразу узнал беспорядочный узел, которым скорее свяжет какой-нибудь изнеженный дворянин, а не опытный воин.
"Наемники еще называются, - подумал Корнелио. - Небось мыслят себя великими воинами. Хотя... Может кто-то из них специально так связал девушку, давая ей призрачный шанс убежать. Они могут сопротивляться контролю ведьмы. Остаётся надеяться, что меня связали также, тогда у нас есть шанс".