- Пошли, - быстро сказала Артемида, стараясь опередить мысль, которая предлагала отказаться.
Они покинули Атеней через потаенный выход, спустились по узкой тропинке с левой стороны Канорийского холма и вышли к берегу, который круто поднимался вверх. Здесь не было никакого намека на дорогу - лишь едва заметные следы примятой травы - пару дней назад здесь проходил человек.
Андроник уверенно повел ее наверх. Поднявшись на высоту в десять шагов, Артемида обернулась. На Канорийском холме было несколько людей в серых плащах. Они неторопливо разговаривали с человеком в фиолетовой мантии. Больше подробностей с такого расстояния Артемида рассмотреть не могла.
Андроник подеялся уже достаточно высоко, и Артемида побежала следом. Кожей она чувствовала легкий морской бриз, дух захватывало от высоты и вида седых тяжелых и насупленных, хмурых и ленивых волн Северного моря. Волшебница почувствовала, как побежали мурашки по коже, как ее охватил трепет от рокочущего грохота волн и свиста ветра в каменных норах, которые выточили в берегу упрямые соленые воды.
Андроник шел впереди, цепляясь за камни руками. Неожиданно он выпрямился в полный рост, согнул ноги и исчез. Артемида догадалась, что он спрыгнул.
Уединенная пещерка пряталась в глубокой каменной ложбине между странных узких скал, которые покрывали борозды и дырки, они напоминали магичке деревья, изрытые термитами.
Немного поколебавшись, Артемида спрыгнула. Ноги отозвались ноющей болью. Андроник чуть склонился в шутливом поклоне и указал на узкий проход между скалами.
- Пещерка, где нас никто не найдет.
- А как же поисковая магия? - Артемида шагнула в черный зев пещеры. В дальнем краю серебрился свет, а вся пещера была наполнена звуками моря - его шорохами, рокотом, величавым пением. Этой песне воды аккомпанировала музыка ветра - тонкий мелодичный свист, иногда сменяемый угрожающими завываниями, словно контрабас вторгался в ряд играющих скрипок.
- Не правда ли, прекрасное место, моя волшебница? - Андроник перешел на шепот, словно не хотел своим голосом мешать великолепному концерту. - Иди сюда.
Андроник повел её к источнику света - им оказалось небольшой провал прямо над бушующими серыми волнами. Артемида схватилась за камень, ее тянуло смотреть вниз, но перед глазами все плыло от угрожающей высоты.
- Именно здесь человек может осознать огромную мощь Северного моря, - прошептала Артемида.
- В Галении нет ничего подобного, не так ли? - ехидно уточнил Андроник.
- Да, - заворожено ответила Артемида. - В Галении есть много других прекрасных мест, но ни одно из них не способно настолько захватить воображение человека.
- Надеюсь, теперь я достоин прощения, моя гневная заклинательница?
- Я давно хотела тебя простить, просто ты повода не давал. Нужно больше шевелиться, если хочешь загладить свою вину.
- Каюсь, за год я забыл про твою обидчивость.
- Прозвучало обидно, - рассмеялась Артемида.
- Прости, - пискнул Андроник, шутливо пряча голову руками.
Артемида перевела взгляд на волны. Ее давно распирало желания поделиться с кем-нибудь своими переживаниями и тайными знаниями, но могла ли она посвятить Андроника в это? Ведь она теперь член Возрождения. Но...
- Мне нужно тебе кое-что рассказать, - Артемида повернулась к Андронику. - Разговор будет долгий.
В течение следующего часа Артемида рассказывала Андронику про свои столкновения с демонами, Возрождение, командоров, убежище в канализации и необычные технологии. Андроник слушал, хмурясь все больше и больше.
- Не будь в этой истории столько невероятных подробностей, я бы решил, что ты решила подшутить надо мной. Но... я тебе верю, моя принцесса. И мне кажется, ты связалась с очень сомнительной организацией.
- Ты умудрился ухватить мою мысль за хвост, - улыбнулась Артемида. - Но проблему отрицать нельзя. Демоны нападают на людей.
- Ты с ними только из-за демонов, да? Просто ты много говорила про то, что это Возрождение хочет преодолеть Раскол. Ты же знаешь мою позицию...
- Да, да, да, - перебила его Артемида. - Ты на стороне самостоятельности Эндорийского Альянса. Но преодоление Раскола не означает упадка магии. Возрождение борется за симбиоз магии, технологии и веры. "Сама не заметила, как начала защищать интересы этого ордена. А завтра что? Я пойду вербовать новых членов? Ты так падка на красивые и напыщенные слова, Артемида!".
- Я против этого, - отмахнулся маг, - да и не случится такого. Лишь бы они тебе не врали насчет своих сил и смогли остановить демонов.
- Иначе, зачем им я? - Артемида почесала нос. Слова Андроника неприятно её озадачили.
- Ты очень красивая. Этот Мастер может быть твоим тайным поклонником.
- Ой, - фыркнула Артемида.
Они вернулись к самому концу выступления Клементия. Элерилец сегодня был в красивой фиолетовой мантии. Судя по лицам мафитрисов, лекция и правда была пресной и монотонной. Клементий бросил в их сторону осуждающий взгляд, который затем быстро смягчился.
Когда Клементий закончил лекцию, которая склонила в сон половину аудитории, мафитрисы встрепенулись, их взгляды устремились в сторону выхода.
- Есть вопросы? - Клементий затаил в уголках губ улыбку.
Артемида вспомнила про Темного и задала вопрос. Мафитрисы вокруг гневно задышали, с тоской посматривая на дверь.
- А может ли так быть, что человек становиться магом не имея дара от рождения?
Клементий задумался, поджал губы. - Конечно это вне темы нашей лекции, но я отвечу. Может. Еще как может. Пример прямо перед вами,- элерилец показал ладонью на себя.
- Но... как? - вырвалось у Аквилины.
- Упорным трудом, мои славные маги. Упорным трудом,- Клементий облокотился об спинку стула. - Когда я попал волею случая в Альянс, то конечно решил побывать в Атенее. В ту пору...
- Ну, все, жди долгой поучительной истории, - шепнул Андроник Артемиде.
- В ту пору, - продолжал элерилец, - Атенеем управлял замечательный маг Артавазд, да будет Экхалор милостив к его душе. Он зажег во мне ярчайший интерес к магии, и, покинув стены Атенея, я был уверен, что обязательно в них вернусь... - Андроник тоскливо зевнул, положил голову на руки, и сонным взглядом заскользил по фигуре Клементия. Все остальные внимательно слушали мага, оживленно перешептываясь.
- Я целый год скитался по Альянсу, искал совета у опытных магов, читал множество книг. К слову я и читать учился именно в этот год, потому что и говорил тогда по имперски с трудом. Элерилец без природного дара, который еще и читать не умел. Вы не представляете, как много убеленных сединами магов приходили в истеричный хохот, узнав обо мне, - Клементий улыбнулся, сверкнув ровными белыми зубами. - Но я не отступал. Я вновь пришел к Артавазду, и не поверите, заявил ему, что он виноват в том, что я заинтересовался в магии, и поэтому он должен меня обучить! - часть мафитрисов настороженно рассмеялась.
- Что же, доля правды в этом была, - продолжал Клементий, - но магистр меня чуть ли не пинками выгнал из академии. Я тогда отчаялся, ушел в порт, подрабатывал, искал средства на возвращение в Элерил. И тут меня находит один из мафитрисов, и говорит, что магистр хочет со мной поговорить. Я вне себя от радости поспешил к нему, о Экхалор, как же я был глуп. Знал бы я, через что мне придется пройти, я бы на лигу бы не приблизился к этим белокаменным стенам, - Клементий любящим взглядом обвел потолок и стены, белизну одной из которых, впрочем, нарушало желтоватое пятно. Андроник тихо прошептал, про ужасную занудность преподавателя и немного сумасшедшую любовь к деталям. Аквилина затряслась от беззвучного смеха, услышав едкий комментарий.
- Артавазд отправил меня к своему старому учителю, который уже лет пятьдесят жил отшельником в лесу, около нашей столицы. Его звали Ираклием, и этот старик уже давно выжил из ума. Он решил проверить на бездомном и беззащитном элерильце свою теорию. Тысячи раз он прогонял меня по кругу испытаний в лесу. Бесчисленное число раз я стоял на руках, или на одной ноге, концентрируя энергию. Раз за разом я повторял одни и те же движения, будь проклята эта энергетическая гимнастика, - в смехе Клементия промелькнули истеричные нотки. - О, как часто я пытался сбежать! Год за годом, изо дня в день, я искал огненную искру в ледяном ручье. И в один прекрасный день, спустя пять лет издевательств Ираклия, я в сотый, а может в сто десятый раз сунул немеющие пальцы в струящуюся воду. И о чудо, в моих уже давно не чувствующих тепла руках зажглось пламя.