- Да в Чермолане живут не богаче, чем в той деревне, что мы покинули, - зевая, сказал Корнелио. - Но дальше будет лучше, районы побогаче, меньше нечисти и произвола. Народу в районе Свободных городов живется вполне сносно.
- Мы едем туда? - Фелиция заправила прядь волос за ухо и пристально посмотрела на охотника.
- В ту сторону, - кивнул Корнелио. - Встретим торговый караван, который идет в Альянс, с ним ты безопасно перейдешь границу.
- Разве Священный Союз и Альянс торгуют?
- Это запрещено и границы охраняются, но находятся предприимчивые торговцы. В сторожевых крепостях ушлый народ, на границы ссылают преступников, дезертиров, рыцарей, которые не чтут Кодекс и нарушают заветы экхалорианства. Торговцы знают лазейки, деньги текут в нужные руки и проход открыт. С той стороны все тоже схвачено. Да и с собственным зерном и сталью у Альянса беда, - Корнелио задумчиво посмотрел на яркое солнце. - А как вы перебрались через границу?
- Я... не помню, - нахмурилась Фелиция, - последнее, что я видела, как эта страшная женщина подошла ко мне в Атенее, а потом темнота. Очнулась уже на той поляне, без одежды и связанная. А остальное ты знаешь, - она вздрогнула.
- Это странно. Видимо кровь мага может помочь вызвать Роадранера. Насчет этого нужно подробное расследование инквизиции.
- Я слышала, - осторожно пробормотала Фелиция, - что вы не любите магов. Особенно инквизиция.
-У нас не различают ведьм и магов. Но твоей вины в колдовстве я не вижу, инквизиторы о тебе не узнают. - Фелиция растерянно улыбнулась, а Корнелио раздраженно постучал пальцами по шероховатой доске. "Врешь ведь, охотник. С душком вся эта история. И магов мы сдаем не зависимо от их вины. Просто ее милое личико задело что-то в твоей душе. Так выполняет заветы Церкви её верный слуга?" - внутренний голос Корнелио терзал его ум.
- У тебя есть дом, жена? - неожиданно спросила Фелиция. Она улыбнулась, и на ее щеках вновь заиграли милые ямочки.
- Нет, охотникам на еретиков запрещено приобретать имущество и жениться.
- Да? А любить вам разрешено?
- Тебя действительно это интересует? - хотел рассмеяться Корнелио, но вспомнив о шраме, подавил улыбку.
- Да, - ее черные проникновенные глаза загадочно задержались на охотнике. Корнелио заглянул в ее глаза, но смутился и отвел взгляд.
- В книге Экхалора сказано: "Люби своего ближнего". А вступать в отношения с женщинами мужчинам в Ордене запрещено.
- Ты никогда не влюблялся? - Фелиция как-то вся подобралась. "И куда делась вся ее робкая неуверенность и страх?"
- Нет... Я и девушек то видел. Одну, две в монастыре, где учился. Но они там такие, что лучше не приближаться, - в этот раз Корнелио не удержался от смеха и наклонил голову, чтобы длинные волосы прикрыли его лицо. Фелиция тоже звонко рассмеялась, а Корнелио с теплотой в душе наблюдал за ней через пряди черных волос.
Джоланни со своим делом справился на отлично и еще до сумерек охотник и его спутница добрались до городских ворот. Мрачный серый камень, поросший мхом и потемневший от времени. Деревянная решетка, опутанная какими-то клубками волос и покрытая сальными потеками грязи. Ворота рассохлись настолько, что, скорее всего, их уже невозможно закрыть.
"Похоже, инквизиторы давно не были здесь с проверкой" - Корнелио подошел к небольшой деревянной будке. Одетый в кольчугу и кожаный шлем стражник спал, положив голову на стол. Его испитое лицо с редкой бородой выражало чувство полного удовлетворения. Корнелио достал медальон и медленно постучал им у уха стражника. Тот нехотя открыл глаза и, причмокивая, посмотрел вверх. Постепенно его глаза собрались в кучу, в них появилась осмысленность. Стражник весь вскинулся, чуть не упал через стул, выпрямился перед охотником, положив руку на грудь. Жест приветствия простых людей по отношению к служителям Церкви.
- Поднимай решетку, мне и моим спутникам надо в город.
- Да, да, конечно, господин охотник, - стражник поспешил к воротам, махнул через решетку другим, прикрикнул пропитым хриплым голосом.
- Почему решетка опущена, еще день не кончился? - Корнелио кивнул Джоланни и тот направил повозку к решетке.
- Приказ епископа, господ... - голос стражника утонул в скрипе подымающейся решетки. Фелиция зажала уши.
- Что в город никто не въезжает?
- До вас только один охотник из вашего Ордена проехал. Остальных не пускаем.
- Охотник? Его вызвал епископ?
- Не могу знать, господин. Странное в городе твориться, - шепотом пробормотал он.
- Что именно, - Корнелио заглянул в бегающие глаза стражника.
- Я... Думаю вам лучше пройти в город и поговорить с епископом.
- Возможно, - Корнелио поблагодарил стражника и поспешил за Джоланни, на бегу запрыгнул в воз. Город встречал их пустыми улицами с редкими прохожими, торговые лавки пустовали. Джованни проклинал себя за то, что поехал в город не в то время. Высказываться против епископа он боялся. Корнелио чувствовал себя неуверенно. Он бывал один раз в Чермолане, проездом. Здесь было шумно и весело, множество торговцев и телег крестьян и дровосеков. Чермолан самый западный город Священного Союза, к тому же он обозначал границу лесов и плодородных земель Свободных городов.
"Может из-за приказа епископов нет товаров и лавки поэтому закрыты? Но где тогда горожане? Где лавки с продуктами нужными ежедневно?".
Двухэтажные деревянные дома, беленые, со стрельчатыми окнами нависали над главной площадью. В центре журчал мраморный фонтан, напротив въезда возвышался каменный собор. Здесь толпилось много нищих, но стояла непривычная тишина, нарушаемая только плеском воды. Бедняки, безумцы, калеки восседали на ступенях собора, прижимались спиной к фонтану, лежали на камнях площади. Ни один не просил подаяния, не кричал о своей горестной судьбе. Корнелио помог спуститься Фелиции.
- Джованни подожди здесь. - Корнелио направился к дверям собора.
- Может мне вам еще воз подарить? - пробормотал мужчина под нос.
Достигнув каменных потрескавшихся ступеней, охотник и магичка остановились. Нищие словно повинуясь неведомому приказу, сдвинулись друг к другу. Один из них запрокинул голову с белыми незрячими глазами, встал и двинулся к охотнику. Калека остановился напротив, и вперил в Корнелио невидящий взгляд.
- Конец близок. Мир погибнет, сгорит в огне, - медленно прохрипел калека. - Реки обернутся вспять, мертвые восстанут, чума и саранча погубят людей, - повысил он голос. - Змей извергнет огонь и уничтожит наши нечестивые души, - теперь калека обернулся к Фелиции.
- Побойся Экхалора, безумец. Считаешь себя пророком? - Корнелио держа Фелицию за руку, осторожно обошел калеку. Тех, кто загораживал им путь, охотник тихонько отталкивал. Нищие образовали небольшой проход, разглядывая их. Немытые лица, заросшие бородой, слепые, безногие, все обернулись к охотнику и его спутнице. И молчали.
- Жутко здесь, - прошептала Фелиция. Около дверей нищие не стали расступаться, одноногий лысый старик протянул руку к Фелиции, открыл беззубый рот. "Нельзя, нельзя" - прокатился среди них шепот.
- Никогда с подобным не сталкивался, - пробормотал Корнелио. - Вернись к Джованни.
Фелиция кивнула и поспешила назад. Нищие в этот раз расступились. К охотнику подошел слепой, вещавший о конце света. Он положил руку на плечо Корнелио и заставил его вздрогнуть. - За тобою смерть охотник. Демоны отравляют наш мир. Ты нить этого. Ты зло.
- Что ты мелешь, безумец. Я охотник за еретиками. Что перед днем Скорби случилось обострение твоего безумия? Не хватило денег нажраться?
- Ты зло! - захрипел безумец, наступая на него. Нищие заволновались, обступая охотника со всех сторон. Корнелио ничего не оставалось, как достать меч, направить его острие к шее безумца. Нищие остановились, а слепой сделал шаг вперед. Кончик меча пробил кожу на его шее, капля крови поползла вниз на грязную серую рубаху. Калека раскрыл рот, демонстрируя остатки гнилых, черных зубов.