- Почему не сообщили Инквизиции?
- Да вы что? Они же запрут ее в тюрьме или того хуже, сожгут! А среди простого народа давно известно, что охотники более человечны и снисходительны.
- Далеко не все, - Корнелио убрал меч в ножны. - Только те, что не пошли в охотники добровольно. А добровольцы - фанатики похуже инквизиторов. Можешь мне поверить, - на этих словах купец быстро закивал. - Но для начала отведи нас в свой дом.
- Для чего, мастер-охотник? - купец настороженно посмотрел на него.
- Мне нужны зацепки об этой секте. Твоя дочь приносила какие-нибудь книги?
- Да, была одна... - с сомнением пробормотал купец. - Но умоляю быстрее, господин охотник, быстрее, - толстяк приложил руку к сердцу.
Дом купца находился в противоположной стороне от гостевого квартала. Это был добротный двухэтажный сруб с красивой покатой крышей из красной черепицы. Через несколько домов Корнелио заметил часовню. Купец трясущимися руками отпер дверь и быстро побежал налево по коридору. Толстяк бежал в ботинках по роскошному красному ковру. С грохотом упала одна из настенных картин, где был изображен Экхалор с поднятыми вверх руками. Охотнику показалось, что его лик изменился, стал более грустным. Корнелио повел плечами и поспешил за купцом, который уже спускался по лестнице, держа в руках толстую книгу по объему не меньше, чем книга Экхалора. Осторожно касаясь ее обложки, он передал книгу охотнику. Корнелио поднял ее рукой, оценивая вес. Тяжелая книга с кожаным переплетом и с бычьей головой из бронзы на переплете.
- Поспешим к моей дочери, господин охотник!
- Подожди, купец, - Корнелио бросил книгу на низкий столик за лестницей. Он быстро перелистывал желтоватые страницы. Книга была очень старой, написанной на пергаменте очень низкого качества и на эндорийском языке. Хотя книга Экхалора, которая принадлежала Корнелио и была написана на том же языке, уже больше пятидесяти лет все новые книги издавались на имперском. "Значит, они ищут возвращения к первоистокам, а не совершенствуют экхалорианство", - подумал Корнелио, быстро скользя глазами по заголовкам религиозных текстов. "Пришествие Матри в этот мир", "Магия и Матри", "Мистерии", "Степени посвящения"...
С каждым новым заголовком недопонимание Корнелио все увеличивалось. Ересь, называющая себя матриизмом, очень сильно отличалась от всех других, с которыми сталкивался охотник. Более того, у нее было мало общего и с самим экхалорианством. Не вчитываясь подробно, Корнелио отметил только один схожий момент. Первый день осени триста шестьдесят четвертого года - год рождения Экхалора, и судя по вере матриистов, их Матри родился в тот же день, но на год позже. И их бог не был убит в День Скорби. В этот день он сам вознесся на небеса, веря, что его учение уже нашло своих последователей.
- Странно, - тихо прошептал Корнелио, скользя глазами по первым строкам текста.
- Что там? - тихо спросила Фелиция.
- Матри несколько раз называют она. Хотя нигде не указывают, что их бог - женщина. Интересно это связано с женскими богинями пантеона северных племен или с культом Девы-воительницы из Ржавых пустошей? - спросил самого себя Корнелио.
Охотник быстро захлопнул книгу, и обернулся к купцу: - Как давно эта секта в городе?
- Моя дочь говорила, что мат... матрист...
- Матриизм, - подсказал Корнелио.
- Да. Он существует со времен жизни Экхалора...
- Это типичная ложь всех ересей, - перебил его охотник. - Когда твоя дочь попала в эту секту, когда подобное ты заметил с другими людьми? Соседи, твои торговые партнеры?
- Моя дочь попала под дурное влияние Роадранера... месяца два назад. Именно тогда она стала пропадать из дома по ночам и принесла эту книгу. Про остальных не знаю, но очень многие мои знакомые связаны с этой демонической сектой. Умоляю, господин охотник...
- Хорошо, мы идем за твоей дочерью. Показывай путь.
Купец тяжело вздохнул и быстрым шагом повел их через весь дом к черному выходу. После чего быстро побежал к часовне. На улице не было ни единой души. Корнелио не веря своим глазам, шел к часовне. Ему сложно было поверить, что священное место стало пристанищем ереси. "Вот сейчас он завернет за угол, нет сейчас зайдет в тот дом..." - надеялся про себя Корнелио, но купец шел прямо к часовне. Фелиция прошептала около лица охотника:
- Ты, правда, хочешь спасти его дочь?
- Нет, я не смогу этого сделать,- покачал головой Корнелио. - Слишком многие участвуют в этой секте, слишком глубоко это еретичное учение проникло в ее разум. Здесь требуется опытный инквизитор и месяцы работы.
- Тогда почему мы идем туда?
- Я хочу увидеть это своими глазами.
- Это?
- Ритуал посвящения. Согласно классификации Жозелины Форте мы относим ереси к тому или иному типу по их ритуалу посвящения.
- Это так важно сейчас?
- Мне нужен подробный отчет перед Инквизицией, поэтому это очень важно. К тому же они убили охотника на еретиков, это тяжкое преступление и я должен увидеть тех, кто участвует в этих злодеяниях. - Корнелио удрученно склонил голову.
- Почти дошли,- прошептала Фелиция.
Купец препирался с одиноким мужчиной у дверей, убеждая впустить его. Тот лениво отмахивался, сонно поглядывая в сторону. Поэтому он и не заметил охотника, подкравшегося к нему сзади и мощным ударом рукоятки меча отправившего незадачливого охранника в пыль.
В часовне было очень холодно и тихо. Лавки покрылись пылью, молния Экхалора криво накренилась вбок. Рядом с ней был открыт люк, освещаемый неровным светом факелов. Корнелио не стал прятать клинок и с обнаженным мечом начал спускаться вниз.
Поначалу он хотел оставить Фелицию в часовне, чтобы она приглядывала за охранником и в случае чего предупредила охотника, но передумал. Он боялся себе признаться, но... "Я не хочу оставлять её одну, - про себя прошептал Корнелио. - И её магия. Она может нам понадобиться. О, Экхалор, о чем я думаю. Магия это вред, вред, вред! Или не такой уж и безусловный вред? Экхалор, прости мою заблудшую душу. Прости!"
Ступеньки трещали под ногами, охотник ругался про себя запрещенными Церковью словами. Корнелио удивлялся храбрости толстого купца, он поджал подбородок и смело спускался вслед за Фелицией. "Как жаль, что я вряд ли смогу спасти душу его дочери", - подумал охотник.
Снизу доносился нестройный гул голосов. Они вышли к небольшой каменной площадке, которая нависала над гигантской подземной пропастью. Около лестницы стоял еще один охранник, который не удивился новым гостям. Он только начал что-то говорить и в этот момент Корнелио вырубил его мощным ударом. Они подползли к краю площадки, откуда вниз уходили вырубленные в скале ступени. Рядом с ними была натянута веревка, чтобы сделать спуск более безопасным, но от взгляда вниз у Корнелио все равно побежали мурашки по телу. Он повернулся в другую сторону, вниз полетела каменная крошка, и охотник замер в пыли. Внизу шумела большая толпа. Фелиция с некоторым восхищением осматривала подземный зал, а купец поднялся на локтях, высматривая свою дочь.
"Подземные катакомбы под часовней. А что, если ересь более древняя, чем я предполагал? Бред, не может такого быть. За столько лет они бы уже давно себя проявили. А катакомбы могли и от древнего экхалорианства остаться, когда его еще преследовали артарийцы".
Внизу явно что-то начиналось. Люди расходились в стороны, пропуская вперед девушку в короткой тунике. Ее руки были связаны за спиной. Купец сдавленно охнул и охотник догадался, что он узнал свою дочь. Вслед за ней шли двое мужчин в белых одеяниях с красными пятнами. Корнелио не сомневался, что это брызги крови. Один нес на кожаных ремнях жаровню с углями, из которых торчала рукоятка металлического жезла. - Клеймо, - прошептал охотник. Девушка подошла к выдолбленной в камне яме с тонким деревянным мостиком посередине. Она, прямо держа голову, дошла до середины моста и опустилась на колени, спиной к наблюдающим за ней сверху людям.