— Из Бангладеш?
— Да.
— В Венеции?
— Венеция — город странных встреч. Ты сам прилетел сюда на драконе, так что не смотри на меня с удивлением.
Луис снова посмотрел на игроков.
— Они играют хорошо.
— Очень хорошо, — сказал Роберто. — Просто их никто не ждал в этой истории.
— Почему они согласились?
Роберто достал телефон.
— Сейчас покажу.
Он открыл несколько фотографий и коротких видео. На экране появились улицы Дакки, площади, дома, балконы, толпы людей в цветах Аргентины. Люди кричали, прыгали, пели, обнимались, смотрели матчи на огромных экранах, праздновали голы так, будто забивали их сами. В одном видео целая улица взорвалась радостью после победы Аргентины. В другом дети в сине-белых футболках бежали за мячом по узкому переулку, а взрослые смеялись и кричали имена аргентинских игроков.
Луис смотрел молча.
— Они болеют за Аргентину? — спросил он наконец.
— Больше, чем многие аргентинцы, — сказал Роберто. — В Бангладеш есть люди, которые любят аргентинский футбол так, будто он часть их собственной жизни. Когда они увидели, что какой-то аргентинец на драконе собирает сборную Человечества, они решили, что это знак.
— Знак?
— Да. Для них ты не просто сумасшедший Луис. Ты аргентинец, который зовёт играть не за богатых, не за хозяев мира, а за людей. Они захотели быть рядом.
Один из игроков подошёл ближе. Он говорил по-английски с сильным акцентом, но Роберто сразу начал переводить.
— Он говорит, что они всю жизнь болели за Аргентину. Что радовались её победам, плакали после поражений, спорили из-за каждого матча. А теперь, когда аргентинец зовёт их играть за Человечество, они не могут остаться в стороне.
Луис почувствовал, как что-то сжалось у него в груди.
После смеха Мексики, отказа Бразилии, осторожности Африки и серьёзного русского «нам не до футбола» эти люди вдруг показались ему невозможным подарком.
— Но почему вы? — тихо спросил он.
Роберто перевёл вопрос.
Игрок улыбнулся и ответил.
Роберто тоже улыбнулся.
— Он говорит: потому что все остальные слишком долго думали.
Луис рассмеялся впервые за весь день.
— Хороший ответ.
— И ещё, — сказал Роберто, — они правда умеют играть.
Игроки словно ждали этой фразы. Они быстро заняли свои позиции на поле, и через несколько секунд началась короткая игра. Мяч пошёл низом, быстро, точно. Передачи были простыми, но умными. Игроки из Бангладеш не пытались произвести впечатление трюками, хотя могли. Они двигались как команда: закрывали зоны, страховали друг друга, меняли направление атаки, искали свободное пространство.
Роберто посмотрел на Луиса.
— Видишь?
— Вижу.
— Это не звёзды из рекламных роликов. Это люди, которые играют сердцем и головой.
— Нам как раз такие нужны.
В этот момент воздух над полем изменился.
Сначала поднялся влажный ветер. Потом запахло рекой, мангровыми лесами, дождём и далёкой землёй, где вода и корни переплетаются так тесно, что граница между ними исчезает. Над травой появился мягкий золотисто-зелёный свет.
Игроки из Бангладеш сразу выпрямились.
Роберто сделал шаг назад.
Луис положил руку на ремень Змая.
Из света вышла женщина в сияющих одеждах, окружённая тенью леса и дыханием тигра. Её лицо было спокойным, но в этом спокойствии чувствовалась сила мест, где человеку приходится договариваться с природой, а не командовать ей.
— Кто это? — прошептал Луис.
Один из игроков благоговейно склонил голову.
— Бонбиби, хранительница Сундарбана.
Змай, к удивлению Луиса, тоже опустил голову.
Бонбиби посмотрела сначала на дракона, потом на Луиса, потом на Роберто.
— Вы зовёте людей на матч, который больше игры, — сказала она.
Её голос был мягким, но поле будто стало слушать его вместе со всеми.
Луис кивнул.
— Да. Мы играем за человечество.
— За человечество легко говорить. Труднее не забыть конкретных людей.
— Я постараюсь не забыть.
— Постараться мало.
Она указала на игроков из Бангладеш.
— Эти люди приняли ваш зов тогда, когда сильные смеялись, гордые отказывались, осторожные молчали, а занятые своими бедами желали вам удачи издалека. Они не самые знаменитые. Не самые богатые. Но они пришли. И они умеют играть.
Луис посмотрел на игроков иначе.
Теперь он видел не просто неожиданную команду из далёкой страны. Он видел людей, которые не искали гарантий. Людей, которые не спрашивали, сколько им заплатят, покажут ли их по телевизору, дадут ли им место в истории. Они услышали зов — и пришли.