— Берегите их, — сказала Бонбиби. — Они не товар, не символ и не статисты в вашей легенде. Они люди. И они лучшие игроки, которых Бангладеш мог дать вашей сборной.
— Обещаю, — сказал Луис.
Роберто тоже кивнул.
— Я буду защищать их.
Луис наклонился к брату и тихо сказал:
— Роберто, кажется, они играют лучше нас.
— Я это понял раньше тебя, — прошептал Роберто. — Поэтому я и буду защитником.
Бонбиби посмотрела на них так, будто всё услышала.
Луис сразу выпрямился.
— В смысле, мы очень рады их мастерству.
Роберто закрыл лицо рукой.
Но Бонбиби едва заметно улыбнулась.
— Смех не страшен, если за ним нет презрения.
Она подняла руку.
Вокруг поля поднялся ветер. Но это был не ветер Змая. Это был влажный, тёплый ветер далёких рек. Под ногами засияли линии, похожие на корни и водные каналы. Пространство вокруг них задрожало.
— Я помогу вам добраться туда, где вас ждёт испытание, — сказала Бонбиби. — Но дальше играть придётся вам.
Змай расправил крылья.
Игроки из Бангладеш переглянулись. Один осторожно поправил футболку, другой скрестил руки на груди, третий подбросил мяч коленом и поймал его на подъём так спокойно, будто стоял не перед мифической хранительницей, а перед обычной тренировкой.
Свет поднялся стеной.
На мгновение Луис увидел не поле, а бесконечные воды, леса Сундарбана, тёмные силуэты деревьев, тигриные глаза в зелёной тени и далёкий стадион, где уже готовились уничтожить их надежду.
Потом всё исчезло.
Когда свет рассеялся, они уже были возле безопасного места, где их ждала Наташа.
Она стояла на крыше, глядя в небо. Сначала появился Змай. Потом — Луис. Потом Роберто. Потом, один за другим, игроки из Бангладеш, всё ещё ошеломлённые перелётом, магией и перспективой играть за будущее мира.
Луис спрыгнул со спины Змая.
Он устал, был разочарован, обнадёжен и напуган одновременно. Но теперь за его спиной стояли люди. Не те, кого он искал. Не те, кого ожидал. Но люди, которые пришли. И, к его удивлению, люди, которые действительно умели играть.
Он подошёл к Наташе и сказал:
— Моя любовь, у нас есть команда.
Наташа посмотрела на игроков.
Потом на Роберто.
Её лицо смягчилось.
— Здравствуй, Роберто, — сказала она. — Я рада тебя видеть.
Роберто слегка поклонился.
— Здравствуй, Наташа. Я тоже рад. Хотя должен признаться: когда Луис звонит ночью, это редко заканчивается хорошо.
— Теперь всё будет ещё хуже, — сказал Луис.
Наташа посмотрела на него.
— Почему?
Он обернулся к своей новой команде.
Один игрок уже разминался. Другой показывал третьему схему движения без мяча. Четвёртый спокойно жонглировал мячом, а пятый пытался подружиться со Змаем и объяснял ему, что головой играть можно, но не всей драконьей пастью сразу.
Луис вздохнул.
— Потому что нам нужно научиться играть с ними за два дня. А они, кажется, уже умеют.
Наташа медленно улыбнулась.
— Значит, начнём немедленно.
Змай поднял голову.
Роберто встал рядом с Луисом.
Игроки из Бангладеш переглянулись и вдруг, словно по невидимому сигналу, выстроились на поле.
Над городом шумели вертолёты. На экранах продолжали спорить эксперты. Хозяева мира уже готовили свою команду, свои правила, свои ловушки.
А на крыше старого здания, под охраной дракона и благословением далёкой хранительницы Сундарбана, сборная Человечества впервые собралась вместе.
Она была странной.
Неожиданной.
Невероятной.
И, возможно, именно поэтому у неё был шанс стать легендой.
Глава 5. Все хотят быть Диего
Поле для тренировки нашлось не сразу.
После появления команды из Бангладеш, благословения Бонбиби и возвращения Роберто, Луис был готов начать подготовку хоть на крыше, хоть на парковке, хоть прямо между вентиляционными трубами. Но Наташа посмотрела на него так, что он сразу понял: сборная Человечества не должна начать тренироваться в месте, где один неверный удар отправит мяч в пропасть, а игрока — за ним.
Поэтому они отправились искать настоящее поле.
Не стадион. Стадионы уже контролировали хозяева мира.
Не официальный тренировочный центр. Там давно стояли охрана, камеры и люди с лицами, на которых было написано: «У нас есть инструкция, и мы готовы сделать её вашей проблемой».
Им нужен был простой футбольный пустырь. Такое место, где игра ещё не стала товаром. Где ворота чуть кривые, трава неидеальная, сетка порвана в двух местах, но зато мяч летит честно, а радость не требует билета.