И последним вышел вратарь.
Ненасытный банкир.
Он был огромен.
Не ростом даже, а присутствием. Казалось, его перчатки могли удержать не только мяч, но и бюджет небольшой страны. На груди у него висел золотой замок. На поясе — связка ключей. В глазах горел голод человека, которому мало сейфа, мало банка, мало мира, если где-то ещё осталась монета без его подписи.
Он вошёл в ворота, провёл ладонью по штанге и сказал что-то настолько тихо, что микрофоны не разобрали.
Но Василий всё равно вздрогнул.
— У меня ощущение, что он только что взял кредит под залог нашей трансляции.
— Не исключено, — сказала Алисия.
Сборная Человечества стояла напротив.
Луис был капитаном.
Он стоял в воротах в форме вратаря, с драконьим знаком на левой стороне груди. Не слишком худой, не слишком массивный, но крепкий, собранный, настороженный. Его бордовая энергия будто никуда не исчезла даже под спортивной формой: в нём всё равно было что-то от человека, который ещё вчера объяснял миру идею свободы, а сегодня должен был ловить удары долговых процентов.
— Капитан сборной Человечества — Луис, — сказал Василий. — И тут, дорогие зрители, история становится почти личной. Перед нами аргентинец, который когда-то мечтал стать вратарём. По нашим данным, много лет назад он пришёл на просмотр в местную команду, пропустил три мяча, его команда проиграла три-ноль, и с тех пор эта травма живёт где-то глубоко в его футбольной душе.
Алисия повернулась к нему.
— Вы сейчас серьёзно рассказываете это перед первым матчем за будущее мира?
— Это важная биографическая деталь. Возможно, сегодня его личная реваншистская история соединится с судьбой человечества.
— Или вы просто хотите драматизировать три пропущенных мяча.
— Я комментатор. Это моя работа.
Камера приблизила лицо Луиса.
Он выглядел сосредоточенным.
И немного так, будто где-то внутри действительно всё ещё слышал тот третий гол.
— Вопрос простой, — продолжил Василий. — Будет ли это его реванш? Или всё это — гигантский каприз человека, который не смог забыть неудачный просмотр?
— Я думаю, — сказала Алисия, — что человек не садится на дракона и не бросает вызов хозяевам мира только из-за счёта три-ноль.
— Вы недооцениваете футбольные травмы.
На поле подошёл судья.
Он был строг, сух и говорил по-английски так быстро, будто боялся, что реальность успеет изменить правила до конца фразы.
Перед ним стояли Луис и капитан Международного валютного фонда — высокий долговой процент с улыбкой человека, который начисляется даже во сне.
Судья показал монету.
— Heads or tails?
Луис посмотрел на него.
— Heads.
Судья подбросил монету.
Она взлетела вверх, блеснула в свете прожекторов и упала на траву.
Судья наклонился.
— МВФ начинает.
Капитан соперников тонко улыбнулся.
Луис вернулся к своим воротам.
Роберто подошёл к нему по пути, поправляя пастельно-зелёную футболку с символом дракона. Он выглядел гораздо серьёзнее обычного. Даже его привычная ирония спряталась где-то глубже.
— Мы справимся, — сказал он.
Луис посмотрел на него.
— Справимся!
Роберто положил руку ему на плечо.
Луис кивнул.
На скамейке запасных стояла Наташа.
Она была уже не в белом платье, а в спортивном комплекте: светлая куртка с тонким сербским орнаментом на рукавах, короткие тёмные шорты, белые гольфы и маленький драконий знак слева на груди. Волосы были собраны золотой плетёной лентой. Она выглядела так, будто могла одновременно руководить командой, объявить восстание и заставить одиннадцать мужчин наконец отдать пас.
Рядом с ней лежал серебристо-серый Змай.
Чуть дальше сидел тигр Бонбиби — Багха Даршан, тигр философии Бангладеш. Он наблюдал за полем с видом существа, которое уже поняло тактику обеих команд, слабость мировой экономики и психологические проблемы Луиса.
Змай тихо повернул голову к Наташе.
— Ты должна верить, — сказал он.
Наташа не удивилась тому, что поняла его без перевода. После всего, что произошло, это было почти самым нормальным событием дня.
— Я верю, — сказала она.
Змай посмотрел на неё внимательно.
— Потому что любишь их?
Наташа не отвела глаз от поля.
— Потому что у меня много ярости.
Змай довольно фыркнул.
— Хорошее топливо.
Наташа сжала кулак.
На поле игроки заняли позиции.
Пастельно-зелёная сборная Человечества стояла напротив серой команды Международного валютного фонда.
Луис в воротах согнул колени.