— Кто это вообще такой?!
— Это итальянская неожиданность, — ответила Алисия.
Алессио отобрал мяч у полузащитника МВФ одним коротким, почти невидимым движением. Тут же ушёл от второго. Потом нырнул мимо защитника, как вода уходит между камней.
— Блестяще! — крикнул Василий.
— Очень скользкий игрок, — сказала Алисия с уважением.
Алессио поднял голову.
Увидел Франко.
И сделал длинную передачу — высокую, точную, идеальную.
Франко уже летел вперёд. Один из защитников МВФ попытался помешать ему, но опоздал на долю секунды. Франко взмыл в воздух и ударил головой по мячу так, будто в этот удар вложил всю ярость за годы, когда зло казалось непобедимым.
Мяч влетел в сетку.
Гол.
1 — 1
Трибуны взорвались.
Роберто вскинул руки.
Луис ударил кулаком по воздуху.
Наташа коротко улыбнулась, но сразу вернула себе строгий вид.
У ворот МВФ ненасытный банкир смотрел на Франко с ненавистью. Потом медленно провёл пальцами по шее — жестом, похожим на мафиозную угрозу.
Луис это увидел.
И ему это очень не понравилось.
Он нахмурился так, что даже Роберто, находившийся ближе к центру поля, понял: у брата внутри уже закипает что-то опасное.
Матч продолжился.
Теперь сборная Человечества играла жёстче. Даже единственный оставшийся нападающий из Бангладеш, который не ушёл с бунтовщиками, бился с таким упорством, будто хотел отомстить и за предателей, и за трусов, и за всю ту усталость, которую чужие деньги навешивали на людей.
Именно он и был сбит на подступах к штрафной.
Защитник МВФ зацепил его сзади, и бангладешец упал на траву.
Свисток.
Штрафной.
— Это шанс! — крикнула Наташа. — Это наш шанс!
Игроки сборной Человечества оглянулись друг на друга.
И тут Луис вдруг пошёл вперёд.
— Луис! — закричала Наташа. — Не оставляй ворота!
Но он словно не слышал.
Он уже шёл к мячу.
Медленно.
Сосредоточенно.
В его взгляде было что-то новое — не паника, не авантюра, а холодная решимость. Он смотрел не на мяч. Он смотрел на ненасытного банкира.
— Тебе нравится угрожать? — крикнул Луис.
Банкир оскалился.
— Мне нравится владеть.
Судья подал знак.
Стенка МВФ выстроилась.
Наташа у бровки стиснула пальцы так, что побелели костяшки.
Роберто пробормотал:
— Только бы не в небо…
Луис разбежался.
И ударил.
Удар вышел тяжёлым, злым, мощным. Мяч полетел низко, потом резко поднялся. Банкир прыгнул, отбил его обеими руками, но не сумел поймать.
Мяч отскочил вперёд.
Прямо туда, где уже мчался бангладешский нападающий.
Он не растерялся.
Один шаг.
Удар.
Гол.
2 — 1
Стадион сошёл с ума.
Василий орал так, будто сам только что забил:
— Человечество выходит вперёд! Человечество выходит вперёд!
Алисия, неожиданно даже для себя, захлопала в ладоши.
— Это было красиво, — сказала она. — Очень красиво.
Луис, всё ещё стоявший почти у штрафной соперника, на секунду закрыл глаза. Потом резко повернулся и побежал назад к воротам.
— Назад! Все назад! — крикнул Роберто.
Но МВФ уже дрогнул.
Их юристы злились. Их полузащита путалась. Их атака суетилась. Впервые за весь матч серая машина потеряла своё высокомерное чувство неуязвимости.
Последние минуты прошли в лихорадке.
МВФ атаковал.
Человечество отбивалось.
Змай у бровки рычал так, что резервный арбитр несколько раз оглядывался с откровенным испугом. Багха Даршан сидел неподвижно, но его глаза горели янтарным вниманием. Наташа уже не командовала — она вела команду одной силой воли.
И наконец прозвучал свисток.
Матч закончился.
Сборная Человечества победила.
На несколько секунд всё застыло.
Будто сам мир не сразу поверил в случившееся.
Потом трибуны взорвались.
Люди вскочили с мест. Кричали. Свистели. Плакали. Смеялись. Размахивали руками, шарфами, флагами без флагов и просто собственной радостью.
Наташа первой выбежала на поле.
На этот раз никто не пытался её остановить.
Она шла почти победоносно — не как человек, которому просто повезло, а как женщина, которая сдержала обещание.
Президент футбола в ложе был в ярости.
Он вскочил, что-то закричал своим помощникам, потом сел, потом снова вскочил, будто не знал, куда девать собственную злобу.
А трибуны уже требовали другого.