— Микрофон! Микрофон Наташе!
— Пусть говорит!
— Наташа! Наташа!
Ей дали микрофон сразу.
Возможно, потому что весь мир действительно смотрел этот чемпионат.
Возможно, потому что после такой победы уже нельзя было притворяться, будто всё это — просто развлекательная программа.
Наташа подняла руку, и шум начал стихать.
— Дамы и господа, — сказала она. — Мы победили.
Её голос разнёсся по стадиону и, казалось, сразу ушёл дальше — в экраны, в города, в квартиры, в кафе, в телефоны, в улицы, в головы миллионов людей.
— С этого момента Международный валютный фонд — преступная организация, запрещённая во всём мире.
Стадион ахнул.
Потом закричал снова.
— Все долги стран, замученных ростовщичеством этого механизма, мы объявляем недействительными!
На поле игроки МВФ смотрели на неё так, будто впервые осознали: слова, сказанные перед всем миром, тоже могут стать силой.
Наташа это знала.
Она прекрасно понимала: чемпионат смотрят все. Всё, что сейчас произносится с этой арены, больше не останется просто символом. Люди услышат. Люди запомнят. Люди сами начнут исполнять то, что признают справедливым.
Именно народ сделает эти слова реальностью.
Команда МВФ дрогнула.
Сначала ненасытный банкир.
Потом юристы.
Потом долговые проценты.
Один за другим они опустились на колени перед Наташей.
Наташа посмотрела на них сверху вниз.
— Верните всё, что вы украли.
Они склонили головы.
В этот момент к ней подошёл Президент футбола. Лицо у него было серым от злобы.
— Не думай, что всё будет так легко, — прошипел он. — Следующий соперник будет намного труднее.
Наташа не отвела взгляда.
— Тем лучше.
Луис подошёл ближе, всё ещё тяжело дыша после матча. Потом слегка наклонился к ней и тихо спросил:
— Кто следующий?
Наташа ответила ему тоже тихо.
Всего несколько слов.
Луис изменился в лице.
Он начал потеть мгновенно — не от жары, не от усталости, а от того, что услышал.
Роберто это заметил.
— Всё настолько плохо? — спросил он.
Луис не ответил.
Он только смотрел куда-то вперёд, будто уже видел в тумане следующую угрозу.
Наташа сжала микрофон крепче.
Стадион всё ещё ревел её имя.
МВФ стоял на коленях.
Сборная Человечества впервые почувствовала вкус большой победы.
Но тень следующего испытания уже легла на поле.
Глава 9. Продовольственная империя
Команды выходили на поле под грохот стадиона.
Первой шла сборная Человечества.
Пастельно-зелёные футболки, чёрные шорты, металлическая чёрная эмблема дракона на груди. Луис в бордовом вратарском свитере шёл чуть впереди, с капитанской повязкой и лицом человека, который совсем недавно победил МВФ, но уже понял: мир не собирается давать ему передышку.
Рядом двигался Роберто — серьёзный, собранный, в зелёной футболке и чёрных шортах. За ним шли игроки из Бангладеш, Алессио и Франко.
Франко наклонился к Наташе, которая шла у кромки поля рядом со скамейкой тренеров.
— Наташа, — тихо спросил он, — почему эти соперники такие опасные?
Она не сразу ответила.
Сначала посмотрела на противоположный тоннель, откуда уже начинала выходить вторая команда.
Потом сказала:
— Потому что это Продовольственная империя.
Франко нахмурился.
— Продовольственная?
— Да. Крупнейшие компании, от которых зависит производство еды во всём мире. Монополии, способные перекрывать цепочки поставок, поднимать цены, душить страны голодом и наказывать тех, кто им не подчиняется.
Она говорила спокойно, но каждое слово звучало твёрдо и беспощадно.
— Они производят еду и превращают её в оружие. Они торгуют не только зерном, сахаром, кукурузой и мясом. Они торгуют зависимостью. Они умеют делать так, чтобы хлеб был рядом, но оставался недоступным. Чтобы поля были плодородными, а люди всё равно голодали.
Луис услышал последние слова и повернулся.
— Право на питание должно быть фундаментальным правом человека, — сказал он. — Не бизнесом. Не инструментом давления. Не способом держать народы на коленях.
Наташа кивнула.
— Именно.
Они вышли на свет.
И стадион взорвался.
После победы над МВФ всё изменилось окончательно. Теперь сборная Человечества уже не казалась странной группой мечтателей, прилетевших на драконе. Теперь люди видели в них команду, которая действительно могла побеждать тех, кого раньше считали непобедимыми.