Наташа увидела его и сжала губы.
— Вот он, — сказала она тихо. — Человек, который мог бы накормить тысячу детей, но сначала спросит, какая у них покупательная способность.
В этот момент огромные экраны показали составы.
Сборная Человечества
Вратарь: Луис, капитан команды.
Защита: Роберто, Масуд Хан, Харун Чоудхури, Самир Карим.
Полузащита: Рафик Ислам, Джамал Уддин, Тарик Хоссейн.
Нападение: Алессио, Франко, Наим Рахман.
Главный тренер: Наташа.
Символ команды: Змай, серебристо-серый дракон свободы.
Продовольственная империя
Вратарь: Жан ГМО.
Защита: Барон Пшеницы, Герцог Кукурузы, Хозяин Семенного Патента, Маркиз Пестицидов.
Полузащита: Сахарный Рабовладелец, Плантатор Пальмового Масла, Логистический Удав, Биржевой Спекулянт Зерном.
Нападение: Король Голодных Цен, Принц Искусственного Дефицита, Мясной Магнат.
Главный тренер: Ненасытный негодяй.
На трибунах начался гул.
Сначала люди просто рассматривали состав Продовольственной империи.
Потом начали понимать.
Потом начали свистеть.
А потом весь стадион загудел от возмущения.
— Наташа! — закричал кто-то. — Скажи им!
— Микрофон Наташе!
— Пусть говорит!
Василий усмехнулся.
— Похоже, у нас появилась новая традиция. Перед каждым матчем стадион требует речь Наташи.
— Не стадион, — сказала Алисия. — Люди требуют смысла.
У кромки поля один из помощников ФАФИ растерянно посмотрел на ложу.
В ложе Президент футбола заметно побледнел.
— Нет, — сказал он. — Только не снова.
— Сэр, — прошептал помощник, глядя в планшет, — трансляцию этого матча купили ещё семьдесят две страны.
— И что?
— Только что права приобрели Китай и Индия.
Президент футбола замер.
— Китай и Индия?
— Да, сэр.
Другой помощник подбежал почти бегом.
— Онлайн-подписки выросли ещё на сорок процентов. Продажи формы сборной Человечества обогнали официальные товары чемпионата. Платформа перегружена.
Президент футбола медленно сел.
— Сколько мы заработали?
Помощник назвал цифру.
Президент футбола моргнул.
— Это за весь день?
— За последние минуты.
В ложе наступила тишина.
Потом женщина в сером костюме, которая уже однажды сказала правду вслух, спокойно заметила:
— Мы заработали больше, чем могли бы заработать на обычном чемпионате целиком.
Президент футбола закрыл лицо рукой.
— Дайте ей микрофон, — прошептал он. — Но пусть кто-нибудь проследит, чтобы дракон не подписывал рекламные контракты без нас.
Наташе принесли микрофон.
Она вышла к центру поля.
Стадион стих.
Даже игроки Продовольственной империи, которые секунду назад улыбались, стали серьёзнее.
Наташа подняла глаза на трибуны.
— Сегодня мы играем не против фермеров, — сказала она. — Не против людей, которые сеют, работают на земле, собирают урожай, пекут хлеб, кормят семьи и честно трудятся. Мы играем против тех, кто присвоил себе право решать, кому есть, а кому голодать.
На трибунах стало тихо.
— Перед нами Продовольственная империя. Те, кто превращает еду в цепь. Семена — в патент. Хлеб — в инструмент власти. Голод — в бизнес. Они говорят о рынке, но думают о контроле. Они говорят о производстве, но считают прибыль даже там, где дети не доедают.
Змай у скамейки запасных тихо поднял голову.
Багха Даршан, тигр Бонбиби, сел рядом, не сводя янтарных глаз с команды соперников.
— Но сегодня, — продолжила Наташа, — мы скажем им простую вещь: пища — это не привилегия. Хлеб — не оружие. Земля — не игрушка монополий. Народ не обязан умирать с голоду, чтобы кто-то на другом конце мира получил красивый отчёт о прибыли.
Стадион взорвался свистом и криками.
Но теперь свистели не Наташе.
Свистели Продовольственной империи.
На экранах показали Ненасытного негодяя. Он улыбался, но улыбка уже треснула.
Луис вышел немного вперёд. Судья хотел остановить его, но, увидев выражение лица аргентинца, передумал.
Луис крикнул так, что его услышали даже без микрофона:
— Торговцы голодом! Мы вас победим! Вы больше не будете делать бизнес на чужом голоде!
Трибуны заревели.
Роберто хлопнул его по плечу.
— Хорошо сказал.
— Я зол.
— Это было заметно.
Алессио посмотрел на Продовольственную империю.