В ложе наступила тишина.
Президент страны-хозяйки медленно взял маленькую модель дракона и посмотрел на неё с нежностью хищника.
— Значит, их революция пополняет нашу кассу.
Президент футбола закрыл глаза.
— Это кошмар.
— Это бизнес, — ответил президент страны-хозяйки. — А бизнес не спрашивает, красиво ли выглядит совесть.
Помощник продолжил:
— Кроме того, растёт спрос на футболки с номером Луиса, защитную форму Роберто, тренировочные куртки Наташи и даже на детские игрушечные перчатки.
Президент футбола открыл глаза.
— Игрушечные перчатки?
— Да, сэр. После того спасения.
Женщина в сером костюме добавила:
— Вы хотели чемпионат мира как витрину. Получили восстание как бренд.
Президент футбола посмотрел на неё с ненавистью.
— Вы слишком часто говорите правду.
— Это мой профессиональный недостаток.
Президент страны-хозяйки хлопнул ладонью по столу.
— Значит, завтра матч должен быть ещё громче. Кто следующий?
— Текстильные корпорации, — ответил помощник.
Президент страны-хозяйки засмеялся.
— Прекрасно. Они будут играть против тех, кто шьёт их же форму.
Президент футбола мрачно посмотрел на экран, где крутилась реклама новой партии футболок сборной Человечества.
На груди футболки сиял чёрный дракон.
Под ним было написано:
ЧЕЛОВЕЧЕСТВО
Президент футбола прошептал:
— Если это продолжится, мы потеряем контроль над турниром.
Женщина в сером костюме посмотрела на стадион за стеклом.
— Вы уже потеряли.
Он сделал вид, что не услышал.
За окном рабочие готовили поле к следующему матчу. На трибунах уже вывешивали новые баннеры. Камеры проверяли углы. Рекламные дроны репетировали полёт.
Матч будет завтра.
Сборная Человечества ещё не знала всех трюков Текстильной империи.
А где-то на тренировочном поле Хуана из Мексики снова поставила мяч на центр.
Луис в воротах крикнул:
— Только не в лицо!
Она улыбнулась.
— Посмотрим.
И мяч снова полетел к воротам так, будто в нём была собрана злость целого континента.
Глава 12. Свободные футболки
Матч против Текстильной империи начинался в странной атмосфере, и очень быстро все поняли, что причина была не в погоде, не в стадионе и даже не в сопернике. Причина была в Наташе: впервые за весь турнир она не вышла к центру поля, не попросила микрофон и не произнесла ни одного слова перед началом игры.
Она просто стояла у бровки в спортивной форме сборной Человечества: чёрные шорты, бело-чёрная футболка с драконьей эмблемой, высокие белые гольфы и лёгкая куртка, наброшенная на плечи. Волосы были собраны не полностью, золотая плетёная лента держала их у лица, а взгляд оставался спокойным и сосредоточенным. Рядом с ней лежал серебристо-серый Змай, чуть дальше сидела Бонбиби, а Багха Даршан смотрел на поле с таким выражением, будто заранее не доверял этому матчу.
Трибуны сначала шумели как обычно, потом начали ждать её речи, а затем по стадиону прокатился тревожный шёпот. Люди привыкли, что перед матчем Наташа объясняет, против кого они играют, и превращает футбольный поединок в ясное моральное сражение. Теперь же она молчала, и это молчание почему-то казалось опаснее громкой речи.
В ложе ФАФИ Президент футбола почувствовал неприятный холодок.
— Почему она молчит? — спросил он, не отрывая глаз от поля.
Помощник растерянно посмотрел на планшет.
— Возможно, она решила не выступать перед матчем.
— Не выступать? — переспросил Президент футбола так, будто услышал о нарушении закона природы. — Но её речи дают нам миллионы просмотров.
Женщина в сером костюме, сидевшая чуть в стороне, спокойно заметила:
— Иногда молчание опаснее речи.
Президент футбола раздражённо повернулся к ней.
— Вы не могли бы хотя бы иногда говорить что-нибудь успокаивающее?
— Могу. Вы пока ещё богаты.
— Пока?
— Я же сказала: успокаивающее только иногда.
На поле сборная Человечества выстраивалась для начала матча. Луис, капитан команды, подошёл к центру поля в бордовом вратарском свитере, чёрных шортах и перчатках. На груди у него была драконья эмблема. Напротив стоял капитан Текстильной империи — высокий худой игрок с лицом манекена и глазами человека, который никогда не видел фабрику изнутри, но прекрасно умел подписывать контракты с теми, кто ею владеет.
Его звали Месье Подиум. Он улыбался слишком красиво, как улыбаются не люди, а рекламные плакаты.
Судья достал монету.