Алисия внимательно смотрела на футболки.
— Это не блеск бренда. Это другое.
— Что именно?
— Чистая совесть.
— Вы сейчас очень поэтичны.
— Иногда поэзия точнее статистики.
Текстильная империя тоже поняла, что что-то изменилось. Месье Подиум нахмурился, а Лорд Логотип попытался сделать жест рукой, будто снова хотел сжать ткань на игроках сборной Человечества. Ничего не произошло.
Франко глубоко вдохнул.
— Наконец-то.
Алессио поправил ворот.
— Теперь можно играть красиво?
Наташа с бровки крикнула:
— Играть честно!
— Это почти одно и то же! — ответил Алессио.
— Не всегда!
Второй тайм начался иначе. Сборная Человечества двигалась легко, а Хуана в центре поля стала тем, чего команде не хватало: она не только отбирала мячи, но и связывала всех между собой. В её игре не было лишнего украшения. Каждый пас был точным, каждый разворот — нужным, каждый удар по мячу — как фраза человека, который не хочет говорить красиво, а хочет сказать правду.
Она перехватила передачу Барона Сезонной Коллекции и сразу отдала Алессио. Алессио ушёл от Лорда Логотипа, но не стал делать лишний финт. Он вспомнил слова Наташи и отдал Франко.
Франко ворвался в штрафную. Перед ним был Граф Глянца, который на этот раз прыгнул не красиво, а отчаянно. Но Франко ударил точно под перекладину.
Гол.
Человечество 3–1 Текстильная империя
Стадион взорвался. Франко побежал к Хуане.
— Пас был идеальный!
— Удар тоже, — сказала она.
— Значит, мы оба полезны.
— Не зазнавайся.
— Я рядом с Алессио тренируюсь. Это заразно.
Алессио, пробегая мимо, обиженно поднял руки.
— Я всё слышу!
Текстильная империя попыталась ответить. Принц Дешёвого Тренда получил мяч на фланге и начал делать быстрые финты. Его движения были резкими, как смена рекламы на экране. Он пытался заставить защитников смотреть не на мяч, а на его ноги, но Роберто не купился.
Он подождал нужный момент, сделал один шаг и чисто отобрал мяч. Потом сразу отдал передачу Хуане.
Хуана подняла голову. Впереди открывались Франко и Алессио, но она увидела пространство и поняла, что может ударить сама.
Луис из ворот вдруг крикнул:
— Бей!
Хуана не стала ждать. Она ударила почти с тридцати метров. Мяч полетел сильно, с лёгким вращением. Граф Глянца прыгнул, вытянулся, коснулся мяча кончиками пальцев, но не спас.
Гол.
Человечество 4–1 Текстильная империя
На секунду стадион замер, а потом взорвался. Хуана стояла на месте, будто сама ещё не сразу поверила, что забила в официальном матче. Затем к ней подбежал Наим, потом Франко, Алессио и вся команда.
Луис поднял руки в воротах.
— Я говорил, что не надо было злить её!
Наташа смотрела на Хуану с гордостью.
— Добро пожаловать в сборную Человечества, — сказала она тихо.
Дальше матч уже не был похож на борьбу равных. Текстильная империя потеряла главное оружие. Их красота осталась, но стала пустой. Их форма блестела, но больше никого не душила. Финты выглядели эффектно, но не приводили к опасности, а логотипы сияли так же ярко, как и раньше, но теперь это сияние казалось беспомощным.
Сборная Человечества играла проще и именно поэтому сильнее. Роберто спокойно чистил оборону, Хуана держала центр, Алессио и Франко постоянно угрожали воротам. Наим и Тарик помогали в прессинге, а Луис почти не вступал в игру, но каждый раз, когда мяч приближался к штрафной, его голос звучал уверенно.
— Держим линию! Не суетимся! Всё наше!
Финальный свисток прозвучал при счёте:
Человечество 4–1 Текстильная империя
Победа была убедительной, но не весёлой в обычном смысле. Игроки сборной Человечества радовались, конечно, но в этой радости было понимание: они победили не просто слабого соперника, а ещё одну систему, которая слишком долго пряталась за красивыми витринами.
Трибуны сразу начали скандировать:
— Наташа! Наташа! Наташа!
Потом привычное:
— Пусть говорит! Пусть говорит!
Президент футбола в ложе тяжело вздохнул.
— Ну конечно.
Помощник уже держал планшет.
— Рейтинги растут, сэр.
— Я ещё ничего не спросил.
— На всякий случай.
Президент футбола махнул рукой.
— Дайте ей микрофон.
Но на этот раз Наташа не устроила большой речи. Она вышла к центру поля спокойно, почти устало. Взяла микрофон, посмотрела на побеждённых игроков Текстильной империи и сказала: