Паника ворвался в освободившееся пространство и получил передачу от Алгоритма. Роберто бросился закрывать, но опоздал. Паника вышел один на один с Луисом и пробил под руку.
Гол.
Человечество 0–2 Сборная Крупных СМИ
На этот раз стадион замолчал гораздо страшнее. Даже те, кто свистел сборной Человечества в начале, не ожидали такого быстрого удара.
Василий говорил почти шёпотом:
— Второй гол. И снова ошибка, но теперь уже в обороне. Роберто потерял позицию, Луис не спас. Сборная Человечества выглядит растерянной.
Алисия не отрывала глаз от игроков:
— Это телепатия.
— Что?
— Они вмешиваются в мысли. Не просто отвлекают. Они подбрасывают сомнения туда, где у человека больнее всего.
До конца первого тайма сборная Человечества почти не играла. Она держалась, но команда распадалась не физически, а изнутри. Луис избегал взгляда Наташи. Роберто слишком резко отвечал на подсказки Луиса. Алессио злился на себя, потому что не мог поймать темп. Франко пытался всех успокоить, но даже он начал оглядываться на экраны.
Когда прозвучал свисток на перерыв, счёт был 0–2, и сборная Человечества ушла в раздевалку так, будто несла на плечах не результат, а чужие мысли.
В раздевалке никто сразу не заговорил. Луис стоял у двери, потом медленно подошёл к Наташе. Она смотрела на него внимательно, но не давила. Он хотел спросить спокойно, но голос всё равно прозвучал больно.
— Ты меня используешь?
В раздевалке стало так тихо, что было слышно, как кто-то перестал открывать бутылку с водой.
Наташа не сразу поняла вопрос.
— Что?
— Ты меня используешь? — повторил Луис. — Как символ. Как капитана. Как удобную часть этой истории.
На лице Наташи появилось не возмущение, а растерянность. Это было хуже, потому что Луис на секунду понял, насколько чужими были эти слова. Но яд уже был внутри.
— Луис, — сказала она тихо, — ты правда сейчас спрашиваешь меня об этом?
Роберто резко поднялся.
— А ты, может, объяснишь, почему говоришь обо мне за спиной?
Луис повернулся к нему:
— Что?
— Ты слышал.
— Я ничего о тебе не говорил!
— Конечно.
— Роберто!
Комната начала взрываться. Несколько игроков из Бангладеш вскочили. Наим попытался вмешаться, но сам был слишком взвинчен. Алессио ударил кулаком по шкафчику.
— Хватит! Мы делаем ровно то, что они хотят!
Но порядок навели не он и не Наташа. Первой громко заговорила Хуана.
— Все закрыли рты!
Её голос прозвучал так резко, что даже Змай у двери поднял голову. Франко встал рядом с ней и поднял ладони, заставляя всех остановиться хотя бы на несколько секунд.
— Она права. Посмотрите друг на друга. Вы говорите не своими словами. Это не наши мысли. Это их игра.
Луис тяжело дышал.
Хуана подошла к нему:
— Ты видел Наташу каждый день. Ты знаешь, какая она. Ты правда веришь голосу в голове больше, чем ей?
Луис опустил глаза. Франко повернулся к Роберто.
— А ты правда думаешь, что Луис, который рисковал ради тебя и всей команды, будет распускать слухи как школьник?
Роберто замолчал.
Наташа медленно подошла к центру раздевалки.
— Смотрите друг на друга, — сказала она. — Прямо сейчас. Не на воспоминания, которые они вам подсовывают. Не на страх. Не на обиду. На живых людей перед вами.
Они посмотрели друг на друга. Луис посмотрел на Наташу и увидел не манипулятора, не политика, не символ. Он увидел женщину, которую любил, и которая сейчас страдала от того, что он на секунду поверил чужой лжи.
— Прости, — сказал он.
Наташа не ответила сразу. Потом кивнула.
— После матча.
Роберто посмотрел на Луисa:
— И ты прости.
— После матча, — повторил Луис.
Франко хлопнул в ладони.
— Вот. Теперь мы снова команда.
Наташа глубоко вдохнула.
— Во втором тайме они продолжат. Будут бить туда, где вы уязвимы. Если услышите мысль, которая разрушает доверие, не спорьте с ней. Не доказывайте ей ничего. Просто смотрите на партнёра и играйте.
Алессио поднял голову:
— А если я услышу, что я слишком красив для этой команды?
Хуана посмотрела на него:
— Тогда это, возможно, будет твоя собственная мысль.
Впервые за весь перерыв кто-то засмеялся. Наташа позволила себе короткую улыбку и сразу указала на дверь.
— На поле.
Второй тайм начался лучше, но Сборная Крупных СМИ всё ещё была опасна. Их телепатия стала тише, зато точнее. Они больше не пытались разрушить всю команду сразу, а били короткими импульсами, в нужный момент, прямо перед передачей или ударом.