На поле снова стало тихо.
Хуана закрыла глаза, потом выдохнула и положила мяч на траву.
— Я сказала глупость, — признала она. — Не потому, что деньги не важны. Они важны. Именно поэтому они опасны. Я остаюсь.
Рафик медленно кивнул.
— Я тоже остаюсь. Простите. Я подумал о семье и забыл, что моя семья тоже смотрит на меня. Если я уйду за деньги, они увидят не помощь, а то, что меня купили.
Наташа ничего не сказала, только кивнула.
Все посмотрели на Алессио.
Он стоял отдельно.
Франко сделал шаг к нему.
— Алессио.
Алессио поднял руку, останавливая его.
— Не надо.
— Не делай этого.
— Прости, — сказал Алессио. Голос у него был усталый и почти пустой. — Простите все. Но это сильнее меня.
Луис сжал кулаки, но Наташа едва заметно положила руку ему на плечо, удерживая.
— Ты уходишь? — спросила она.
Алессио кивнул.
— Да.
Франко смотрел на него так, будто с поля уходил не просто нападающий, а часть его собственной игры.
— Мы же только начали понимать друг друга.
— Я знаю.
— Ты забил три гола против лжи.
Алессио горько усмехнулся.
— Видимо, ложь была не самым сильным соперником во мне.
Никто не нашёл, что ответить.
Алессио снял тренировочную манишку сборной Человечества, аккуратно сложил её и положил на скамейку. Он не стал прощаться долго. Только посмотрел на Франко, потом на Наташу, Луиса, Роберто и остальных.
— Вы лучше меня, — сказал он.
— Нет, — ответила Наташа. — Просто сегодня мы выбрали другое.
Он кивнул и ушёл к выходу с поля.
Франко долго смотрел ему вслед. Обычно он умел шутить даже в плохие моменты, но сейчас шутка не приходила.
— Мы потеряли нападающего, — сказал он наконец.
— Мы потеряли человека, — тихо поправил Роберто.
Луис посмотрел на Наташу.
— Что теперь?
Она взяла планшет, открыла схему следующего соперника и на несколько секунд замерла. По её лицу стало понятно, что хороших новостей там не было.
Франко подошёл ближе.
— Кто следующий?
Наташа подняла глаза.
— Фармацевтическая индустрия.
Повисла пауза.
Луис первым попытался вернуть команде хотя бы немного воздуха.
— А мы против них вакцинированы?
Несколько игроков засмеялись. Смех получился усталым, но настоящим.
Наташа посмотрела на него и чуть улыбнулась.
— Надеюсь, да.
Змай фыркнул.
— Если нет, я могу поджарить таблетку.
— Не надо, — сказала Бонбиби. — В этот раз нам понадобится не огонь, а ясная голова.
Наташа снова посмотрела на схему. На поле стало прохладнее, хотя солнце ещё не ушло. До конца турнира оставалось два матча, но теперь команда понимала: чем ближе финал, тем дороже будет стоить каждый отказ.
И не все смогут заплатить эту цену.
Глава 16. Победа с побочным эффектом
Матч против Фармацевтической индустрии должен был начаться через несколько минут, но ещё до выхода команд на поле стало ясно: это будет самый неприятный по виду соперник из всех, с кем сборной Человечества приходилось встречаться. У предыдущих врагов была своя символика: у МВФ — холодная бухгалтерская жестокость, у Продовольственной империи — жирная уверенность хозяев голода, у Текстильной империи — глянец и показная красота, у крупных СМИ — улыбка диктора, который продаёт ложь как заботу. Фармацевтическая индустрия не улыбалась. Она стерильно скалилась.
Стадион был заполнен до отказа. Люди ждали очередного разоблачения, очередной речи Наташи, очередного матча, в котором футбол снова становился судом. Но на этот раз в воздухе чувствовалось что-то другое: сладковатый запах лекарств, холодная вежливость больничного коридора, тихий шорох упаковок, будто где-то под трибунами миллионы таблеток перекатывались в пластиковых блистерах.
Наташа вышла к центру поля раньше команды. В руках у неё не было планшета. Не было папки. Не было подготовленных листов. Она взяла микрофон так, будто собиралась не говорить, а вскрывать нарыв.
Василий в комментаторской кабине сразу наклонился вперёд.
— Наташа выходит к центру поля до начала матча. Похоже, сегодня речь всё-таки будет.
Алисия посмотрела на скамейку сборной Человечества и нахмурилась.
— Подождите. Я не вижу Алессио.
Василий быстро пробежал глазами по составу.
— Вы правы. Алессио нет в заявке. После хет-трика против Сборной Крупных СМИ его отсутствие выглядит очень странно. Официальной информации пока нет.
— Значит, информация есть, — сказала Алисия. — Просто её пока не хотят называть официальной.