Наташа медленно встала.
— Как ты их убедил?
Луис задумался.
— Историческим аргументом.
— Луис.
— С элементами фольклора.
— Луис.
— И небольшим вмешательством пампы.
Наташа посмотрела на него долгим взглядом. Потом, несмотря на всю серьёзность ситуации, в уголках её губ появилась едва заметная улыбка.
— Ты уникален.
— Но эффективен.
Они вышли из комнаты и направились к выходу. В зале люди всё ещё тихо обсуждали случившееся. Один мальчик показывал матери на потолок и уверял, что видел коня из света. Агенты делали вид, что ничего не произошло. Это у них получалось хуже всего.
На улице их встретил тёплый американский воздух, запах асфальта, бензина и далёкой еды из фургончиков. Над аэропортом гудели самолёты. Где-то далеко город готовился к чемпионату: рекламные экраны светились, машины спешили по трассе, толпы болельщиков двигались в сторону поездов и автобусов.
Луис глубоко вдохнул.
— И что теперь? — спросила Наташа.
Он посмотрел на часы.
— Теперь мы едем на открытие чемпионата. Первый матч вот-вот начнётся.
— На открытие? — Наташа приподняла бровь. — После того, что случилось в аэропорту?
— Именно после этого. Мы должны появиться вовремя.
В этот момент небо над парковкой потемнело.
Сначала люди подумали, что это облако. Потом облако расправило крылья.
Змай опустился с высоты плавно и величественно, как существо, для которого земная гравитация была всего лишь рекомендацией. Его тёмные чешуйки переливались серебром, глаза горели спокойным золотом, а крылья отбрасывали огромную тень на машины, автобусы и рекламные щиты.
Несколько пассажиров закричали. Один полицейский попытался достать рацию, но рация тут же благоразумно выключилась.
Луис посмотрел на дракона, потом на Наташу.
— Подожди. А как Змай прошёл контроль?
Наташа наконец улыбнулась по-настоящему.
— Он не нуждается в разрешении.
Змай наклонил голову, словно подтверждая.
— Почему?
Наташа подошла к дракону и положила ладонь на его холодную чешую.
— Потому что он самый свободный дракон в мире.
Луис посмотрел на аэропорт, где ещё недавно решали, кому можно войти, а кому нельзя. Потом — на Змая, спокойно стоящего посреди парковки без визы, печати, анкеты и цветового теста.
— Прекрасно, — сказал он. — Тогда полетим?
Наташа подняла взгляд к небу.
— Полетим.
Змай расправил крылья.
И пока аэропорт пытался понять, как внести дракона в электронную систему, Луис и Наташа уже поднимались над городом — туда, где начинался чемпионат, который должен был стать праздником для одних и кошмаром для тех, кто слишком долго считал планету своей собственностью.
Глава 3. Вызов над Большим Яблоком
Открытие чемпионата началось так, как и должно было начаться открытие чемпионата, купленного слишком дорогой ценой: с ослепительного света, громкой музыки и улыбок людей, которым за улыбки хорошо заплатили.
Стадион в Большом Яблоке сиял над вечерним городом, как огромное кольцо из стекла, металла и самодовольства. Над трибунами бегали лучи прожекторов. На гигантских экранах появлялись счастливые лица болельщиков, дети с раскрашенными щеками, танцоры в сверкающих костюмах, ведущие с идеальными зубами и чиновники с выражением людей, которые твёрдо верили: если достаточно долго говорить слово «праздник», никто не заметит счёт.
Толпа шумела.
Музыка гремела так, что дрожали кресла. Камеры скользили над рядами зрителей, выхватывали плакаты, улыбки, дорогие ложи, VIP-зоны, стеклянные стены, за которыми сидели те, кто никогда не толкался в очередях, никогда не ждал на морозе автобус и никогда не спрашивал себя, сколько стоит обычный билет для обычного человека.
В центральной ложе находились самые важные гости.
Там сидел президент страны-хозяйки — огромное существо в дорогом костюме, похожее на гориллу с жёлтым париком, уложенным так торжественно, будто сама цивилизация держалась на лаке для волос. Его лицо выражало привычную смесь властности, скуки и подозрения ко всему, что не аплодировало ему достаточно громко.
Рядом с ним сидел Президент футбола — лысый, круглый, потный, аккуратно упакованный в тёмный костюм. У него были маленькие беспокойные глаза человека, который много лет улыбался перед камерами, но всегда думал о документах, контрактах и закрытых переговорах.
За ними стояли помощники, советники, охранники, менеджеры, представители спонсоров и другие люди, чья профессия заключалась в том, чтобы важные лица никогда не чувствовали себя виноватыми.