---------
14 Письменные свидетельства о нездоровой южной среде см. в подборке материалов, представленной в: Edward H. Schafer, The Vermilion Bird: Tang Images of the South (Berkeley and Los Angeles, 1967), «Miasmas», pp. 130-134.
15 Во «Всемирном атласе эпидемических заболеваний» Эрнста
Роденвальдта и его соавторов (Ernst Rodenwaldt et al., eds., World Atlas of Epidemic Diseases (Hamburg, 1952-1956)) я насчитал пять заболеваний, нанесенных на карту, которые присутствовали в Южном Китае и отсутствовали в Северном. В этом атласе предпринята попытка описать распространение болезней XX века, однако данные по Китаю оказались столь некачественными, что применительно ко многим заболеваниям составители просто рассматривали всю эту страну как единое целое. В результате в этом атласе никак не отражено реальное различие в проявлениях заболеваний в современном Китае, а те различия, которые действительно проведены между севером и югом, несомненно, требуют корректив всякий раз, когда появляется доступ к точной и исчерпывающей информации. Также следует указать, что одно из заболеваний, кала азар, или лихорадка думдум (индийский висцеральный лейшманиоз), вызываемое простейшим инфекционным организмом, фиксируется только в Северном Китае, то есть в более мягких климатических условиях усиливаются не все заболевания.
- 142 -
Некоторые из них, такие, как малярия, можно с уверенностью идентифицировать и сегодня, но для многих других подобное отождествление с современными классификациями инфекций столь же затруднительно, как и перевод языка
Галена на медицинскую терминологию XX века16.
Малярия, хотя она время от времени случается на севере Китая, сегодня является проблемой для здоровья людей только на юге17. В действительности она и могла быть принципиальным препятствием для первоначальной китайской экспансии в южном направлении. Поражает южные части
Китая и еще одно переносимое комарами заболевание — лихорадка денге, близкая родственница желтой лихорадки, хотя в наши дни она не столь летальна. Подобно малярии, лихорадка денге могла существовать с незапамятных времен, поджидая иммигрантов из более северных климатических поясов, у которых предшествующие контакты с различными заболеваниями не сформировали никакого естественного сопротивления к ней. Лихорадки, в том числе регулярно возвращающиеся, которые, должно быть, имели малярийную природу, занимают очень заметное место в древнекитайских медицинских трактатах, и данный факт подкрепляет идею о том, что подобные заболевания имели большое значение в первые столетия китайской экспансии18.
В китайской materia medica [фармакологии — лат.] XIX века также использовалось несколько настолько эффективных
---------
16 Лу Гуйчжэнь и Джозеф Нидэм (Lu Gwei-Djen and Joseph Needham, «Records of Diseases in Ancient China», in Brothwell and Sandison, eds., Diseases in Antiquity, pp. 222-237) приписывают современные наименования длинному списку китайских терминов, однако их уверенность в легкоаи взаимной конвертации древней и современной классификаций болезней остается неубедительной.
17 Ma rk F. Boyd, ed., Malariology: A Comprehensive Survey of all Aspects of this Group of Diseases from a Global Standpoint (Philadelphia and London, 1949), II, p. 816.
18 С A. Chamfrault, Traite de Medicine Chinoise, 5 vols., 2nd ed. (Angouleme, 1964), I, pp. 697-706.
- 143 -
жаропонижающих средств, так что завезенный в Китай хинин едва ли выглядел превосходным лекарством даже в глазах европейских врачей19.
Еще одной крупной современной проблемой для здоровья населения в Южном и Центральном Китае является шистосомоз. Это заболевание тоже, вероятно, всегда было привязано к климатически очерченным границам. Недавно обнаруженное тело человека, жившего во II веке н.э., которое столь хорошо сохранилось, что по нему можно с уверенностью судить о наличии хронического шистосомоза20, служит доказательством того, что данное заболевание утвердилось в Китае до того, как китайские первопроходцы оказались в состоянии осваивать долину Янцзы на том уровне, который хоть сколько-нибудь напоминал бы масштабы, характерные для северной части страны.
Так или иначе, можно утверждать, что при проникновении в сложную окружающую среду заливной поймы Хуанхэ в столетия около 600 года до н.э. китайцы демонстрировали выдающийся успех — как технический и политический, так и эпидемиологический. Не менее поразительного успеха они добились после примерно 200 года до н.э. в достижении терпимого и необычайно стабильного макропаразитического баланса между производителями продовольствия и теми, кто жил за счет собираемых крестьянами урожаев.