По распоряжению командующего над Ликпо висел разведывательный спутник «Фог», наделенный способностью видеть наземные объекты сквозь самую плотную облачную завесу. Космический шпион фиксировал на фотокамеру происходящее на острове и каждые три часа направлял снимки на адмиральский компьютер.
Усевшись за стол, Кондраки включил монитор, пощелкал кнопками и нашел нужную программу. Фотографии, сделанные спутником, поражали своей четкостью.
Стивен полюбовался цветными снимками острова, окруженного белой полосой прибоя, и возбужденно потер ладони. «Фог» очень даже неплохо делал свое дело. Адмирал рассмотрел общий план и стал разглядывать Ликпо по частям, стараясь получить максимально крупное изображение.
Остров выглядел необитаемым и безжизненным. Но адмирал знал, что это не так, и продолжал всматриваться в экран, пытаясь обнаружить признаки деятельности группы Аптекаря. В первую очередь его интересовало состояние бункера, в котором хранились ядовитые мухи.
Под адмиральскими пальцами прокрутилось колесико компьютерной мыши, приближая изображение. Вот скала, возвышающаяся над Ликпо, каменная площадка перед входом в бункер.
Тут Кондраки увидел самое страшное: вход в бункер был открыт! Рядом с этой узкой темной щелью, зиявшей в отвесной стене утеса, лежало неподвижное тело. Сбоку от него валялся автомат. В человеке, лежащем на спине в неестественной позе, адмирал узнал Уизли Роджера. На голове Аптекаря белел бинт.
Кондраки резко встал из-за стола.
«Что же могло случиться? – подумал он и лихорадочно потер виски. – Программа закончилась. Оставалось только избавиться от балласта, с чем команда Аптекаря уже трижды легко справлялась. И на тебе! Может, дело в неосторожном обращение с тэнгу? Но, если так, то зачем автомат и с чего бинт на голове Роджера? Почему он оставил бункер открытым?!»
На других снимках адмирал увидел выход яхты из грота. На носу «Калифорнии» стоял седой мужчина, в котором Кондраки опознал Змеелова, виденного прежде на других фотографиях.
Логичные рассуждения привели адмирала к очевидному выводу. На Ликпо произошел конфликт, стоивший жизни Аптекарю. Победители покинули остров на яхте. Возможно, они захватили с собой какое-то количество ядовитых мух.
Перед Кондраки встала та же проблема, которая весной 1945 года стояла перед японцами: как не допустить попадания биологического оружия в чужие руки. Тогда, в самом конце войны, положение на Тихоокеанском театре военных действий стремительно менялось в пользу Соединенных Штатов. Над морскими каналами, связывающими Ликпо с метрополией, нависла угроза.
Сиро Машимото распорядился уложить документацию о деятельности лаборатории 733 в сейф и переправил его генералу Мицуре Усидзиме, руководившему обороной Окинавы. В ответ тот приказал ликвидировать подопытных, пока еще остающихся в живых, замуровать вход в бункер и приготовиться к эвакуации.
С Окинавы на Ликпо вышел транспорт «Хофуку Мару» в сопровождении крейсера «Икадзути». Однако когда конвой добрался до острова, связь лаборатории с центральным командованием уже прервалась.
Окончательные решения Сиро Машимото принимал на свой страх и риск. Он не мог примириться с тем, что его проект останется невостребованным. Начальник лаборатории отправил транспорт с персоналом в обход блокированной Окинавы на Осаку, сам погрузился на крейсер и приказал капитану отплыть в другом направлении.
Двенадцатого апреля 1945 года самолеты, взлетевшие с американского авианосца «Банкер Хилл», потопили «Хофуку Мару», двигавшийся без прикрытия. Погибли все сотрудники лаборатории. Это случилось в ста семидесяти пяти километрах юго-восточнее Окинавы.
Сиро Машимото пережил свою команду на семь дней. Девятнадцатого апреля 1945 года торпеда, выпущенная с подводной лодки «Макрель», разнесла кормовую часть крейсера «Икадзути». Японский корабль затонул у западного побережья США на расстоянии ста пятидесяти семи морских миль от города Сан-Франциско.
Основные силы японцев на Окинаве были разгромлены. Американская армия стала сжимать железное кольцо вокруг катакомб, в которых укрывался командующий группировкой. Генерал Усидзима приказал командиру взвода охраны вскрыть несгораемый сейф и уничтожить документы лаборатории 733. Сам он проявил верность присяге и совершил ритуальное самоубийство.
Последнее распоряжение генерала его подчиненные выполнить не успели. На подземные укрепления, в которых укрывался взвод, вылилось море пламени из огнеметов американских морских пехотинцев. Шансов на спасение у японских солдат не осталось.