Выбрать главу

Фикс потупился и нервно захлопал по своим карманам, разыскивая сигареты.

- Я думаю, это универсальная защита, построенная на пространственно-временных перемещениях организма с использованием высших измерений, периодически возникающей проницаемости клеточной структуры и силовых полей биологического происхождения.

- Гм! Слишком много туману, профессор. Вы ведь не шифровальщиком при штабе работаете, нельзя ли яснее?

- Ульк, я не провидец. Потребуются, возможно, месяцы и годы, чтобы определить, с чем мы здесь столкнулись. Данные анализов, тщательно поставленные эксперименты, проверки...

- Успокойтесь, профессор! Все это от вас не уйдет. Меня интересуют ваши предварительные выводы. Не забывайте, что мне придется уже сегодня докладывать обо всем нашим генералам. В столице ждут моего звонка.

- Что ж, - замялся Фикс. - Я думаю, вам ясно: мы наблюдаем феномен почти полной неуязвимости человеческого организма для обычных видов оружия, холодного и огнестрельного, а также мин, бомб, торпед и тому подобной прелести.

- Хорошо! Что означает оговорка "почти"? Вам известно какое-нибудь оружие, которое уничтожит такого субъекта, как этот Хок?

- Это просто, если хотите, предположение. Ведь ничего абсолютного в природе не существует. Значит, не существует и абсолютной неуязвимости. Ахиллесову пяту всегда можно найти. Например, я уверен, что ваш Хок со временем умрет хотя бы от старости.

- Час от часу не легче! - вскипел Ульк. - Поймите, нас интересует возможность борьбы с этим явлением. Старость - это же не оружие, на ней не построишь политику государства.

- Я все же не понимаю вашей озабоченности, Ульк, - сказал профессор. Чем плоха смерть от старости?

- Профессор, не дразните меня. Вы ознакомились с докладами?

- Да.

- Надеюсь, вам ясно, что в районе архипелага это ваше явление неуязвимости принимает массовый характер? Это очень смахивает на эпидемию. Причем, первыми подхватили неуязвимость туземцы...

- Великолепно! - рассмеялся Фикс. - Я всегда говорил, что из всех военных, с которыми я имел дело, вы, Ульк, обладаете самым развитым чувством юмора. Ха-ха! Как вам это нравится: подхватить неуязвимость, заболеть бессмертием, страдать недугом вечной молодости!

- Прекратите! Мне не до смеха! Если очаг эпидемии не удастся локализовать, это же охватит весь мир! Вы способны вообразить, что тогда произойдет?

- Конечно! Во-первых, Ульк, вам придется срочно менять специальность. Солдаты больше будут не нужны. Я знаю, что у вас хорошее научно-техническое образование, и с удовольствием возьму вас к себе лаборантом. Во-вторых, рухнут авторитарные режимы, и во всех странах реальная власть автоматически перейдет к партиям, выражающим интересы большинства населения. Совершенно ясно, что прекратятся войны, ввиду их крайней глупости и бесполезности. Такие термины, как гонка вооружений, военно-промышленный комплекс, термоядерная война, вскоре изгладятся из памяти народов. Наступит всеобщий мир, с новой силой расцветут науки и искусства...

- Хватит! Ни слова больше! Я вижу всю порочность ваших рассуждений! сказал Ульк. - Профессор, вы отъявленный идеалист. Больше того, я бы обвинил вас в либерализме, если бы не знал, как вы далеки от политики. К счастью, вы упомянули в своих рассуждениях о термоядерном оружии - это мысль, за которую вам многое можно простить.

- Это оружие запрещено международными соглашениями. И потом, в данном случае я сомневаюсь в его эффективности.

- Я повторяю, профессор, вы. идеалист. Если нам не останется ничего другого...

- Извините, джентльмены! - неожиданно вмешался в разговор капрал Симкинс. - Я старый вояка, участвовал не в одном крупном деле. Знаю солдат и хорошо знаком с положением дел на архипелаге. Так вот, когда все это началось и ребята поняли, что туземцев уже ничем не возьмешь, мы у себя немного поразвлекались с местными кадрами. Облучать их пробовали, в печах выдерживали, чумой заразить пытались, с вертолета сбрасывали, а потом разочаровались во всей этой чепухе: ничего им не делается. Они летать вдруг научились и сквозь стены, если понадобится, проходят. И вообще, исчезают неизвестно куда, а потом появляются точно из-под земли. Так что все эти ваши ядерные бомбы, похоже, ни шута не стоят.

- Хм! - приуныл полковник. - А настроения среди рядового состава?

- Ясно какие! Парням вся эта белиберда надоела. Все поголовно мечтают удрать домой. Дисциплины никакой. Военные действия давно уже не ведутся. Я вам докладывал: солдаты пьянствуют, ходят к туземцам в деревни на танцы. Начальство не признают. Меня терпят только по старой памяти.

- Вот вам, профессор, реальная картина, - промычал Ульк. - Анархия, полный развал дисциплины.

- Скажите, - вставил Фикс. - А у туземцев как все это выражается?

- У туземцев пока тихо, особых беспорядков не замечал. Сеют, пашут, пляшут. Солдат наших, если очень уж надоедают, выбросят из деревни, а так все тихо.

- Кхе! Кхе! - беспокойно закашлялся Ульк. - Капрал, вы можете идти.

- Вот видите, - улыбнулся Фикс. - Анархия и пьянство - явления; мягко говоря, далеко не типичные.

- Помолчите, профессор! Подумайте, что будет с вашей родиной! Лимпомпомская империя перестанет существовать! Мы потеряем все наши колониальные владения. Весь государственный аппарат развалится. Не будет ни армии, ни генералов, ни порядка.