— Как, это — так? Выходит, здесь, у вас опасно? Можно, запросто, на ровном месте подхватить сенную лихорадку?
— На ровном месте нельзя. Просто этот спер чего-то. — Пояснила женщина-врач.
— Ась?
— Украл, говорю, что-то. От этого организм стал восприимчив к мельчайшей концентрации вредных взвесей.
Сташек ничего особо не понял, но вечером, подробно рассказал эту историю в Центре. О болезни Ванадиса, там знали. О диагнозе — нет. Диагноз вечером Сташек озвучил в кафетерии. Раиса Петровна, в это время, как раз, подвезла свежей выпечки и снимала кассу.
— А, я думаю — как-то денег маловато. — Простодушно заметила она. — Будто, вы сегодня не пили не ели. А, оно, вон — что! Выручку, то прикарманили!
— Возможно, это не так. — Сказал кто-то.
— Даже, если и, так! Возможно это не он! — Поддержал говорившего сосед по столику.
— Милок, кабы это был не он, он бы зараз, под капельницей не валялся. — Заметила, тогда Раиса Петровна. У нас, на шаловливые ручки — реакция мгновенная. Родня, интересно у него есть?
— А, что?! Это смертельно?
— Не смертельно. Нет. Но, год, это минимум, в санатории лечиться надо.
Речь, Раисы Петровны, была туманна. Реакция, на пропажу, неопределенна. Поэтому ее словам не придали особого значения. После Ванадиса, ошибку совершил болгарин Ананич. Этот действовал более изощренно. Дождался, пока в кассе не скопится порядочная сумма и, только, тогда произвел экспроприацию. Этот процесс был отмечен британцем Коллинзом, который решил не бить тревогу, а провести экспериментальные наблюдения. Эксперимент окончился удачно. Ананич вырубился прямо на крыльце Делового Центра.
Приехавшие медики поставили диагноз и укоризненно заметили:
— Что, же, вы, господа бизнесмены, у людей крадете. Если у вас денег, на булки нет, не то, что на инвестиции, чего было, сюда ехать?
Господа бизнесмены неодобрительно загудели, мол, это — поклеп, ничего, такого, в бизнес среде происходить не может. В бизнес идут кристально честные люди. Но Коллинз сделал признание, что наблюдал процесс перемещения денег, из кассы в карман болгарина. А не остановил, дескать, потому, что хотел побеседовать наедине и уговорить, вернуть деньги.
— Куда его? В больницу? — Поинтересовался один из зрителей.
— Нет. Этот, по симптомам, сразу в санаторий отправится. — Сказала приятная женщина врач, Лариса Львовна, приехавший по вызову.
Грузить пострадавшего в машину не стали. Только положили на носилки и отнесли к забору. Врачиха села в «скорую» и уехала. С Ананичем остались, только санитары. Все подумали, что за ним придет другая машина, и разошлись. Но болгарин, провалялся под забором часа два, а другой машины, все, не было. Иностранцы, стали интересоваться, когда белорусские медики собираются начать лечение.
— Вот-вот начнем. — Успокаивали их белорусы, но ничего не делали, только пили воду и курили.
Когда негодование коллег Ананича достигло наивысшего накала, и во двор вышла делегация бизнесменов, с требованием, немедленно приступить к лечебным процедурам, Ананич зашевелился на носилках.
Глава делегации прервал обличительную тираду и вместе с делегатами уставился на ожившего соратника. Болгарин ожил, но как-то не до конца. Он встал на ноги и тупо глядя, перед собой, стал раскачиваться. Потом сделал шаг, другой и уверенно двинулся, к какой-то, одному ему ведомой цели.
— Дмитрий, ты куда? — окликнули его.
Но болгарин не обращая внимания, на призывные оклики упрямо шагал, вдоль по улице. За ним бросились. Пытались остановить.
— Это бесполезно! — Кричали, им вслед, санитары.
В Ананича вселилась совершенно непонятная сила. Он, походя, отмахивался от доброжелателей, которые валились от его пинков, как кегли. Вскоре желающих остановить Ананича, не осталось. Остались только наблюдатели. И тех до околицы дошло человек пять. Мало, кто мог выдержать набранный болгарином темп. Трое остались на крою деревни, махнув на это дело рукой, но двое самых упертых проследовали дальше.
— Ну, что? — спросили у них, по возвращении. — И, от вас ушел?
— Ушел. Прямо в лес ушел. Спятил наверно.
Выборный представитель, бизнес сообщества, обратился к высоким белорусским властям. Те отослали их к властям местным. Молочаевский участковый принял заявление, о пропаже, и пообещал, что проведет расследование.