Участники совещания выразили свое согласие, с выступающим, дружным молчанием и наклонами головы.
— Вообще, с чего мы взяли, что эта штука — из космоса? — спросил Геттар.
— А, никто не говорит, что она из космоса. — Пожал плечами Коллинз.
— Хотя, сильно смахивает. — Раскуривая сигару, иронично усмехнулся Поль Ребур.
— Что если спросить, у местных напрямую. — Задумчиво пощипал подбородок Микели. — За спрос, вроде, у них, не травят.
— Идея не лишена смысла. — Стали поддакивать остальные. — Можно попробовать.
В это время дверь распахнулась и на пороге кафетерия нарисовалась деловая женщина. Что она — деловая, видно было сразу. Деловым у нее было все: строгий костюм, прическа, фигура, выражение лица. Лицо, правда, подкачало. Если бы не все остальное, то его обладательницу, можно было бы, сразу, записывать в мужчины. Настолько мужественные были у нее черты лица.
Женщина внимательно оглядела сидящих в произвольных позах посетителей кафетерия, недовольно повела носом и спросила:
— Кому, это, вы, тут, курите? Немедленно прекратите.
Старожилы Молочаевской аномалии, с интересом разглядывали ее и не как не отреагировали на предложение.
— Вы, что не слышали? — Возмутилась деловая дама. — Прекратите курить!
Мужчины вопросительно переглянулись.
— Раиса Петровна — не против. — Выпуская клуб дыма, сказал Коллинз. — Так, что извините.
— Раиса Петровна, это — кто? — Недовольно спросила незнакомка.
— Раиса Петровна — буфетчица. Она, здесь всем заведует. — Прояснил ситуацию Микели и пошкрябал тонкий налет щетины на лице.
— Управляющая?! Прекрасно! У меня, с ней, будет серьезный разговор. Где ее найти?
— Возможно она дома. — Сказал Поль Ребур, выпуская струйку сигарного дыма.
— А, возможно, уже на ферме. — Добавил Доломье, демонстративно доставая сигареты.
— Если появится, то, только к обеду. — Проинформировал, поборницу трезвости, Жан Геттар, глядя на нее с откровенным сожалением.
— Ничего. Я разберусь! — Зловеще сказала дама и, уходя, хлопнула дверью.
Ее каблуки застучали по лестнице. Она поднималась наверх.
— Что это было? — недоуменно спросил Ребур.
— Американка. — Уверенно сказал Коллинз и пошел варить себе кофе.
— Она, куда пошла? — обратился к собравшимся Микели.
— Так, «Американ Прогресс», здесь, офис арендует. — Сказал Коллинз. — Помните Филиппа?
— Тернора?
— Тернора, Тернора.
— Помним. Как не помнить. — Усмехнулся Макензи.
Остальные утвердительно покачали головами и переглянулись
Филиппа Тернора, в деловом центре, помнили хорошо. Напористый молодой человек, Филипп Тернор, прибыл в Молочаевку, одним, из первых. Сняв офис, он записался в «центровые», после, чего развил бурную деятельность. Деятельность эта была очень бурной, но носила бессистемный характер. Он, как угорелый носился по окрестностям, стучался в двери промышленных предприятий и свинокомплексов, раздавал, там рекламные проспекты, восхваляющие «Американ Прогресс Лимитед», которая, не только производила и разрабатывала, но и занималась благотворительностью.
Суетился Тернор, так назойливо, что на четвертый день, упал без памяти на пороге, одного из местных спиртзаводов.
— Он, ведь, четвертый раз, ко мне приперся. — Объяснял приехавшим медикам, предприниматель. — Я, ему, даже показал, что у меня и, как. Нету, говорю у меня секретного ничего. Нет, опять приехал! Я чертыхнулся, сгоряча. Извините!
Медики сочувственно покачали головами, и отвезли пострадавшего в Узду, где того, за сутки поставили на ноги.
Потом Филипп влез в крапиву, возле какого-то свинарника и прошел трехдневный курс лечения в Минской инфекционной больнице. Вслед за этим, с ним, снова, случился суточный обморок. После второго обморока, Тернер пошел, следом, за кем-то в лес, где получил многочисленные ушибы. В строй он вернулся, уже через два дня, еще перебинтованный и заляпанный зеленкой. После этого, в течение полутора месяцев, с ним, случались, только обмороки, ветрянка и временная слепота. Но, в конце концов, он завернул, совсем, не в ту степь, и впал в задумчивую прострацию, сопровождаемую икотой. Поскольку эта болячка прилипла к нему намертво, Тернера вывезли на родину, где после двух месяцев бесчисленных экспериментов, привели, наконец, в чувство.
— Они, что не расторгли договор? — спросил Геттар.
— Нет. — Ответил Коллинз. — Племянница Раисы Петровны, там постоянно убирается.
— Интересно, она частница или — из ЦРУ? — Спросил, то ли присутствующих, то ли сам, себя Хейм.