— ЦРУ. — Уверенно сказал Коллинз.
— Почему ты так думаешь? — Заинтересовались все без исключения.
— Оперативно приехала, это — раз. — Усаживаясь, с чашкой кофе, на свой стул, сказал британец. — По лицу видно, это — два. И материть нас не стала, сдержалась, это — три.
Глава третья.
Как, только полковник Бурый выйдя из дома, сел в машину, водитель сказал ему:
— Иван Владимирович, Шелепова звонила.
— Да!
— Сказала, что Злыдник, уже ждет вас, в приемной.
— Да! Не может быть! Впрочем, неважно. Поехали.
Начальник Центрального управления, стал настолько задумчив, что от телефонного звонка, даже вздрогнул. Он достал телефон. Звонил Аксамитов.
— Слушаю, товарищ генерал!
— Бурый, скажи мне, утро — доброе, или не доброе?
— Не понял, товарищ Генерал?!
— Злыдник приехал?
— Так, точно ….
— Я, уже еду. А, ты — где?
— Тоже, подъезжаю.
— Бери своего инициативщика, и — сразу, ко мне!
— Вас понял!
Майор Злыдник и в самом деле был в приемной. Облокотившись о стол старшего лейтенанта Шелеповой, он делал двусмысленные намеки и строил глазки. Лидочка смотрела, на того, широко открытыми глазами и была в растерянности.
Бурый, с ходу оценил ситуацию, и на сердце у него немного отлегло. Он, энергичным кивком голову, скомандовал майору: «За мной», и проследовал в кабинет.
— Что случилось? — спросил полковник, когда Злыдник закрыл, за собой, дверь.
— Ничего.
— Зачем приехал?
— По делу.
— Раз — по делу, пошли к генералу.
В кабинете генерала Аксамитова, еще пахло горячим ветром, от пылесоса. При виде вошедших подчиненных, он кивнул и сказал:
— Садитесь.
Когда Бурый и Злыдник сели, председатель КГБ спросил очень равнодушно:
— Майор, вы, же должны быть в Молочаевке. Зачем приехали? Произошло что-то?
— Ничего не произошло, товарищ генерал. Просто мое присутствие, пока не обязательно, а возникла необходимость обсудить несколько проблем.
— А, если, они в ваше отсутствие выйдут? Опять, прозеваете контакт!
— Даже если они выйдут, товарищ генерал, контакт будет несерьезный, кратковременный. Основной контакт, запланирован на послеобеденное время.
— Кем запланирован? — Удивился Аксамитов.
— Мною. — Сказал Злыдник.
— Хорошо. — Вздохнул генерал. — Объясняйте, по порядку.
— Вчера вечером, провели совещание. С нашими местными сотрудниками, с МВД, с местной администрацией. Пришли к таким выводам, что очень тихо, у нас. Как бы не улетели.
— Так. Хорошо. — Приободрил Злыдника председатель.
— Местные на контакт идут неохотно. Не нравятся им приехавшие. К тому, же уборочная на носу. Людям бегать к тарелке, каждый раз, когда они вылезут, будет недосуг. Поэтому поступило предложение, подтянуть для массовости отряд особого назначения.
— Кого — именно?
— Прошлогоднюю сводную группу. Которая выступала в качестве наблюдателей.
— Вы, же говорили, что не стоит привлекать внимание посторонних. Как, в этом ракурсе, будет смотреться группа непонятных военных?
— Никаких военных, товарищ генерал. Проведем турслет. Палатки, костер, гитара — никаких мундиров. Надо, чтобы проверенные люди были под рукой. Мало ли, что. Команда ветеранов, на подхвате не помешает.
— Ясно. Я согласен. Что, этого нельзя было обсудить по телефону? Являетесь, как снег на голову! Тут и, так, в голове творится, черт, те что!
— Извините, учту. Ночь, почти, не спал. Буду заранее согласовывать цель приезда.
Из интеркома раздался голос майора Савицкой:
— Александр Владимирович, к вам — Жемчужников.
— Пусть, заходит.
Впрочем, генерал Жемчужников, уже, без приглашения, ломился в дверь. Идя по кабинету, он настороженно глядел на сидящих, за столом, но, судя по выражению, их лиц, мировая катастрофа, пока, откладывалась.
****
Пост милиции, расположенный на краю ямсового поля, на дороге, между деревнями Молочаевка и Погорельцы, нес службу бдительно, не отвлекаясь на красоту рассвета. А, рассвет был прекрасен. Небо на востоке, чуть розовело, туман тонкой пеленой стелился у земли. Старший сержант Приходько, зевал на эту пастораль, стоя у милицейского «уазика». Лейтенант госбезопасности Тюлькин пристально вглядывался в «паука», рядом с которым неприкаянно бродил Гена Кукурузник. Работающий по индивидуальному плану Румын, сидел на обочине, в обществе Прадеда Миши, который ворчал, по поводу малочисленности заградительного отряда. Прадед был настроен воинственно.
— Делать, что будем, когда эти гомосеки, на нас пойдут? — Спрашивал он, Румына, занюхивая укропом, чарку вискаря. — У постовых не то, что автоматов, патронов нету. Начнут высадку десанта, как оборону держать будем? С ними, ведь, и в рукопашную не сойдешься. Им, гадам, рукопашная, все ровно, что интимная забава.