Ответом на вопрос было молчание. Генерал Жемчужников и полковник Бурый были в курсе, о чем председатель знал, поэтому молчали, утвердительно. Злыдник, тоже, на рожон не лез. Федосов, Фирсов и Шконда молчали, в напряжении, лихорадочно соображая, в курсе чего им следует находиться. О том, что председатель сегодня, два раза, отлучался, они знали. Но в суть вещей не проникли.
— О чем, разрешите узнать, идет речь? — Спросил плотненький Федосов.
— Вот, сейчас, майор Злыдник просветит, если кто — не в курсе.
Майор Злыдник просветил. Речь его была краткой, но содержательной; без церемонных отступлений. Когда он кончил говорить, Аксамитов спросил:
— Теперь, все — в теме?
Федосов, Фирсов и Шконда выглядели, уже не, так бодро, как в начале совещания. Они были готовы ко всему, только не к прилету гуманоидов. По календарю, сегодня было не первое апреля. Кроме, всего прочего, им было известно, что Аксамитов пошутить любил, но в розыгрышах замечен не был. Да и Злыдник был непривычно собран и сосредоточен. Приходилось верить. Правда, поверив, полковники не могли все до глубины прочувствовать. Не могли, сразу, проникнутся душой и сердцем. От этого, они выглядели вяло и рассеянно.
— Кому следует, я, уже доложил. Так, что тот, кому надо — в курсе. — Взял слово генерал Аксамитов. — Вопрос этот мы подробно обсудили. Была дана оценка ситуации, как она видится в международном масштабе. Предварительная. Не окончательная. Скажу одно: ситуация — хуже некуда. Во всех отношениях. Чем это грозит человечеству — неясно. Чем это грозит нашему государству, на фоне угрозы человечеству, тут вариантов много. И все не радуют. Все варианты — отвратительно удручающие. Поэтому, была поставлена задача, искать пути выхода, из кризиса. Причем, в срочном порядке.
— А, что, здесь — плохого? — Оживился полковник Фирсов. — Не российский аппарат залетел, а настоящий. Высокотехнологичный. Может пришельцы технологиями поделятся.
— Вот, ты, Фирсов не понимаешь критичность ситуации. Вот Федосов понимает и молчит. Понимаешь, Федосов?
— Понимаю.
— Ну, и, насколько все плохо?
— Настолько плохо, что словами не высказать.
— Раз, ты не можешь, тогда я выскажусь.
Генерал Аксамитов тяжело вздохнул.
— Значит — так. — Начал он. — Фирсов, о технологиях, заговорил. В них-то — вся проблема. Не вся, но значительная доля. Мы с земными технологиями, еще не разобрались, а нам могут навязать внеземные. Вот, майор, в прошлом году пошутил неудачно — до сих пор, от торговых представителей, со всех концов мира, избавиться не можем. За деньги, которые пришли в страну, тебе Злыдник, конечно — спасибо. Но, лучше, у китайцев кредит взять, только, чтобы — без всей этой суматохи. А если серьезно …. Чем это грозит, еще не дошло? Объясняю. Пришельцы, к нам, издалека залетели. Из миров, которые землянам не доступны. Мы к ним летать не можем. Выходит, они продвинутые ребята. Допустим, предложат они, что-то свое. Что за этим последует? Не подумали? А, там …. — Аксамитов показал пальцем в потолок. — Там подумали. Все наши, земные, имеется в виду, высокотехнологичные компании, враз, обрушаться. Что будет? Будет кризис. Причем глобальный. И, не просто глобальный, а прямо — глобалистический. Никому мало не покажется. Даже сырьевые государства закачаются. На каком-то топливе, альтернативном, эти, ведь, до нас долетели. Так ….
Аксамитов помолчал недолго и продолжил:
— Это было первое. Второе. Когда об этом визите узнают, за рубежом, что начнется?
Ответом, ему, было молчание.
— Правильно думаете. Начнется вакханалия. Все захотят перетянуть их на свою сторону. Неизвестно, каких политических взглядов эти гермафродиты придерживаются. На чью сторону они станут. Хорошо, если атеисты прилетели. А если мусульмане? Как, вам — такой расклад?! И — третье …. Что, там — третье? Общее. Представляете, какая волна, по миру покатит? Все психи воспрянут. Все группировки левые и правые на улицы выйдут митинговать и мусорки жечь. Парализуют все. Без обвала высоких технологий, кризис грянет, анархический. Это я вам, в общих чертах, преподнес. Развернутую картину, каждый может домыслить, на свой манер. Теперь, собираемся и думаем. Когда, кто, что придумает — берет слово. Общих рассуждений не надо. Не та ситуация.
— О чем думать? — Ошеломленно спросил полковник Шконда.
— Думать, о главном. Что, нам, теперь делать.
Наступило молчание. Молчали долго. Молчали упорно. Никто не хотел лезть вперед. В конце концов, всем это надоело и члены совещания, оторвав взгляд от председательского стола, стали крутить головами, поглядывая, на соседей.
— Ну! Есть предложения? — Спросил председатель.
— Может, полковник Бурый, что надумал. — Вкрадчиво спросил Жемчужников. — Его управление, в прошлом году, по пришельцам, уже работало.