Юля замолчала. Её выражение лица дало ясно понять, что она представила себе возможный вариант развития событий во всех красках.
Остановились возле гостиницы «Горный воздух». Вадим ненадолго зашел в здание, и вышел со стопкой тарелок, пластиковых подносов и бутылок. Расставив все на склоне горы под невысокими соснами, повернулся к Юле.
— Смотри, оружие держишь вот так, двумя руками. Нет не так, левой обхвати цевье сбоку, а не так, как в фильмах, а то вверх отдачей бросать будет. Ноги поставь вот так, корпус чуть вперед, тело примерно, как лафет должно быть. Не знаешь, что это? Станина, на которую устанавливали пушки. Спусковой крючок нажимаешь не средней фалангой, а серединой последней, а то ты так ствол с линии огня уводишь. К прицелу прижиматься не надо, щекой к плечу. Оба глаза открыты, целишься правым, сначала непривычно будет, но потом освоишься. Главное правило — палец на спусковом крючке, только когда собираешься стрелять. В остальное время он здесь, вдоль корпуса на спусковой скобе. Ствол на людей не направляешь, только если хочешь их убить. Запомнила?
— Ну где-то половину.
— Уже хорошо. Так палец где держим?
— Вот здесь, а не на курке.
— Это не курок, это спусковой крючок. Курок вот. — Вадим достал пистолет, который забрал у зэков и показал на небольшой рычажок на заднем торце.
— А во всех фильмах и многих книгах пишут, что это курок.
— Потому что не разбираются ни фига, и снимают, и пишут. Сначала почитали бы, или постреляли сами. Ладно, давай к нашим баранам. Встала, приготовилась. Пали.
Девушка нажала на спуск. Сухой хлопок выстрела разнесся по всей округе, на секунду оглушив.
— Блин, громко. А почему мы не в наушниках, как в тирах стреляют? И я думала, что очередью стрелять буду. — Юля поморщилась и потеребила ухо.
— Без наушников, что бы привыкла. Потом придется стрелять, а ты потеряешься. Ты рот чуть приоткрой, так давление на барабанную перепонку меньше, не так глушит. А очередью потом научу, главное одиночными. Ты, кстати, попала. Молодец. — Вадим показал на разлетевшуюся в дребезги тарелку. — Давай следующие. Потом еще с пистолета постреляешь.
Расстреливая уже далеко не первый магазин, Юля вошла в раж, и начала вести более быстрый тем огня. Внезапно вскрикнула и начала прыгать на месте, отбросив оружие в сторону и хлопая себя по груди.
— Гильза? — Спросил Вадим, подбегая к девушке.
— Жжётся блин! — Юля, прыгая на месте, стянула футболку через голову. В ложбинке между грудей, прямо за лифчик заскочила гильза, раскаленная от выстрела. Девушка, обжигая пальцы, постаралась вытащить ее, но латунная железка была слишком горячая. Отвернувшись от Вадима, она задрала лифчик вверх и вытрясла гильзу. Одев бюстгальтер обратно, Юля повернулась, нашла лежащую на земле футболку и натянула.
Воеводов поймал себя на том, что смотрит на грудь девушки, которую было хорошо видно через прозрачное нижнее белье.
— Ты как нормально? — Спросил он, подойдя ближе.
— Да, только ожог, наверное, будет.
— Прости, моя вина. Надо было тебя предупредить, что бы оделась подобающе. И на будущее, не кидай оружие на землю.
— Ой, оно же выстрелить могло!
— Нет, оно так не выстрелит никогда. Это миф. Но вот повредить его можно, потом клинить начнет. — Вадим, поднял с земли пистолет-пулемет и протянул девушке. — Давай дальше, только больше не увлекайся.
Домой поехали не скоро, после того, как Юля отстреляла не меньше пары сотен патронов с пистолета-пулемета и еще сотню из пистолета, потратив на это почти час. Девушка немного освоилась с оружием, поняла отдачу и уже не держала его в руках, как ядовитую змею. Да и страха в её глазах стало меньше, теперь к ней просто так не подойдешь, можно запросто схлопотать пулю.
Добравшись до пристанища, Вадим поднялся наверх, осторожно отодвинув прыгнувшего на него Султана. Нога давила ноющей болью, резкую и сильную еще можно стерпеть, но такая нудная и зудящая утомляла. Возникало противное чувство, что постоянно хочешь в туалет помочиться. Он зашел в спальню, снял шорты и сделал перевязку, выпив за одно таблетку обезболивающего. Раздался стук в дверь.
— Да, заходи.
Юля вошла, но тут же отдернулась обратно.
— Блин, извини, ты раздет, прости. — Лицо и шея девушки залились пунцовым.
— Да успокойся ты. Ты что, мужиков в трусах не видела, что ли? Вон, на пляже постоянно ходят. Ты что-то хотела?
— Я Султана покормила. Он голодный был, весь корм съел. Есть не хочешь? Могу приготовить что-нибудь. — Юля неуверенно повернулась обратно и на секунду засмотрелась на тело Вадима. — Кстати, как твоя нога?
— Нормально. Так, как и должна быть, заживает. За еду, спасибо, но пока не голоден. Я бы вздремнул немного. Ты не против? Султан посторожит, если что, я проснусь.
— Конечно поспи. Тебе вообще-то лежать больше надо, а мы все утро прошарахались. Я тогда приготовлю, а как проснешься, поешь. Ладно, пойду. Отдыхай. — Девушка немного помялась у входа, словно хотела еще что-то сказать и вышла из комнаты.
Воеводов щелкнул пультом кондиционера. Чувствовался легкий жар, захотелось прохлады. Откинувшись на постель, уснул.
Проспал на удивление долго, почти четыре часа. Нога успокоилась, или таблетки подействовали или спокойное положение, но боль притихла. Спустился вниз. Юля сидела за столом над бухгалтерской книгой, ведя записи в несколько столбиков на разлинованных страницах.
— Что там считаешь?
— О, проснулся? Как самочувствие? — Подняла голову девушка. Её нос чуть покраснел, словно от загара. Лоб покрыт маленькими каплями пота. Из одежды — шорты и верх от купальника.
— Уже лучше. Спасибо. Так что ты там считаешь?
— Я сделала полный список наших запасов. Облазила все кладовки, холодильники, переписала все закрутки, консервы, соленья. Потом посчитала средний расход на двоих. Того, что у нас есть, хватит на пару месяцев. Только хлеб надо печь и овощи где-то брать, ну или нарезать и заморозить. Надо думать о пополнении запасов на зиму. Мяса набрать, овощей больше, заморозить все. Молоко в тетрапаке, оно год храниться. Вообще идеально несколькими курицами разжиться. Осмотрела теплицы, можно отопление провести и зимой овощи выращивать.
— Вот это ты взялась за хозяйство. Похвально. Я могу на одних галетах и тушенке месяц прожить, так что можешь срок в два раза увеличить. Но ты молодец, я вот не додумался.
— Спасибо. — Юля улыбнулась. — Поешь?
— С удовольствием, голоден как волк. — Улыбнулся в ответ и сел за стол, положив выпрямленную ногу на соседний стул.
— Я тут немного разгулялась, решила побаловать нас. Филе-миньон со сливочно-грибным соусом, тартар из лосося, правда мороженного, но вроде вкусно вышло, теплый салат с говядиной и картофель по-деревенски на гарнир.
— Когда успела то? — Глаза Вадима разбежались по разнообразию блюд, которые Юля начала выставлять на стол. — Как в ресторане прямо. Где так готовить научилась?
— Долго одна жила. Из любопытства искала в интернете, и готовила. Пробовала разные кухни. Потом с Вовой, когда снимали. Он вообще готовить не умел, даже яичницу или недожаривал, или сжигал. Все на мне было. Ты погоди хвалить, может тебе еще не понравиться.
Вадим принялся за еду. Так вкусно не ел уже очень давно. Мама готовила замечательно, на чаще простую домашнюю еду. По ресторанам и кафе не любил ходить, и такие блюда видел больше в фильмах и интернете, чем в жизни. Даже не прерывался на разговоры, настолько вкусным оказался ужин. После еды, просидели на кухне не меньше часа, вспоминая прошлую жизнь. Разговор вроде и клеился, но постоянно буксовал на одном месте. Было видно, что, Юля хотела поговорить о недавнем происшествии и военном прошлом Вадима, но избегала задавать эти вопросы. Окончательно зайдя в тупик в неловком обмене воспоминаниями, девушка сказала, что устала и пошла спать. Пожелал ей хорошего сна, достал один из АК, и выложил на стол. Полностью разобрал, проверил механизмы на целостность. Убедился в хорошем состоянии ствола. Смазал. Снарядил несколько магазинов новыми, только из цинка, патронами, и поставил автомат в гостиной, сразу у спуска с лестницы. Такую же процедуру проделал с другими АК, оставив один в спальне, один в гараже, и один у входа. Перебрал пистолеты, и разложил три по ящикам в доме, оставив два в спальне. Остальные оружие просто почистил и смазал. Не помешало бы выехать, пристрелять, а то возникнет ситуация, а он даже не знает, на сколько точные стволы.