— Ник, привет. У меня проблемы небольшие, не можешь меня забрать сейчас? Да, я тебе потом все расскажу. Ага. Ну, разбил вчера. Короче приезжай, хватит болтать. Давай, жду.
Снимать обувь не хотелось, и он уселся прямо на полу в коридоре. Прохладный кафель чувствовался даже через брюки. Каждая минута, проведенная в ожидание друга, была мукой. Вспомнил взгляд и голос отца, который еще никогда прежде так с ним не разговаривал. Хлипкий фундамент веселой жизни дал трещину. Всегда казалось, что отец будет терпеть любые его выходки. Саша был единственным ребенком в семье и достаточно поздним. С самого детства мать баловала любимого сына, и он привык, что мир крутится вокруг него одного. Любая прихоть исполнялась моментально. Отец изредка пытался высказаться против, но мама, с её мягким голосом и безмерной любовью к единственному сыну, тут же разбивала все его противоречия. Он понимал, что отец это делает больше из любви к ней, чем к нему. Жизнь родителей не всегда была богатой. Мать была с отцом еще с голодной и злой молодости. Вместе они прошли через все препятствия, на своем горбу таща зародыш тогда еще скудного бизнеса. Совсем молодой Алене Васильевне пришлось посидеть и на воде с хлебом, и поработать продавцом в ларьках, чтобы хоть на что-то жить, пока супруг вкладывал все силы в дело. С годами его упорство дало результаты, и бизнес расцвел. Добившись достатка, Юрий Павлович показал всю ширь своего благородства и сполна отплатил жене за ее верность: заграничные курорты, вещи от кутюрье и дорогие украшения. Но ей был не нужен пафос и лоск. По-настоящему она расцвела, когда наконец-то смогла забеременеть. Ребенок стал самым большим счастьем в ее жизни. Понимание того, что после всех мучений их сын родиться в достатке и ни будет знать нужды, сделала её самой счастливой женщиной и окупило тяжелые годы. Но эта палка благополучия оказалась о двух концах, и поняли родители это уже слишком поздно. Первые сигналы прозвучали еще в подростковом возрасте, когда в карманах одежды ребенка начали находить не только сигареты, но и легкие наркотики. На уговоры родителей завязать, сын реагировал приступами агрессии и бесконечными обвинениями в нелюбви. После каждой такой сцены Алена Васильевна уходила почти на месяц в депрессию и сильно болела сердцем. Сергей Петрович решил для себя, что здоровье и жизнь жены ему дороже, и решил их просто выходки сына. Такой нейтралитет сохранялся до сегодняшнего дня.
Звонок в дверь заставил Сашу вздрогнуть и резко встать на ноги. За дверью ждал Никита, друг с университетских пор.
— Ты что уснул? Выглядишь вообще неважно. — Спросил Никита.
— Да вчера всю ночь гудел, теперь расплачиваюсь. Ладно, пошли.
— А дома никого? Я в туалет хочу, умираю!
— В кафешке сходишь, поперли, уже тошнит от квартиры. — Захлопнув дверь, они спешно сбежали по лестнице, и вышли из подъезда.
На улице смеркалось, дул легкий вечерний ветер. Небо затянуло низкими тучами и Саша, наконец, увидел, что облака имели довольно необычный цвет.
— Что это за хрень?
— Ты про цвет? — Никита достал ключи и нажал кнопку отключения сигнализации. — А фиг его знает. С утра такое. Что-то там с загазованностью связанно, толком не помню, сказали скоро пройдет.
— Я думал это у меня уже отходняк такой. Давай сначала съездим в «Яму», я там вчера на парковке свою машину оставил, забрать надо.
— А на кой ты её там бросил? — Ник сел на водительское сидение и завел двигатель.
— Новой химии попробовал, всю ночь накрывало. Под утро отпустило, такой «бэдтрип» был, думал сдохну. Сел за руль и на парковке влепился куда, уже не помню. В таком состоянии был, что даже разбираться не стал, поймал тачку и уехал домой.
— Ну, ты, блин, даешь. — Друг от удивления щелкнул языком. — Ладно, поехали.
Машина неспешно выехала из двора многоэтажки и помчалась в сторону центра.
— Ого, а пробок то нет, я думал, сейчас стоять будем. — Саша рассматривал почти пустой проспект, приоткрыв окно.
— Да я тоже в шоке, вроде не выходные. Одно удовольствие по городу кататься.
Всего через двадцать минут они подъехали к парковке ночного клуба. Силуэт разбитой машины, уткнувшейся мордой в ограждение, было видно издалека. Картина повреждений удручала: капот, бампер, фары и радиатор под замену. На брелок сигнализации машина не реагировала, скорее всего, с аккумулятором что-то случилось при ударе. Эвакуатор пришлось ждать еще около часа, за это время успели съездить в ближайший «Макавто» и перекусить. Остальное время Никита пытался найти новый трек, который сильно его зацепил, но, перерыв весь плейлист в своем Spotify, так его и не нашел. Эвакуаторщик долго торговался, апеллируя тем, что машина не на ходу, но поняв, что лишней выгоды не добьется, загрузил машину на платформу. Связываться со страховщиками и объяснять причины аварии Саша не хотел, поэтому решил сделать машину за свой счет. Деньги волновали мало, он даже не знал какой лимит на его кредитке, его больше беспокоили сроки. Перспектива кататься на такси или брать машину в прокат не прельщала. Менеджер автосервиса успокоил и заверил, что в течение пяти дней машина будет готова, даже несмотря на то, что большая часть мастеров находиться на больничном.
После автосервиса направились в ближайшее кафе. Небольшой зал с модным дизайном встретил их прохладой кондиционеров и легкой, расслабляющей музыкой. Выбрав столик, Ник отправился в туалет, а Саша принялся лениво листать меню. Фотографии изысканных блюд может и вызывали аппетит, но не у него. До сих пор перед глазами стояло лицо отца.
— Я тебе отправлю в армию! — Саша захлопнул меню и бросил его на стол.
— Куда-куда отправишь? — переспросил Никита, подойдя к столику.
— Да, это… Отец с катушек съехал. Я сегодня весь день отходил, а мама приболела. Ну, я не слышал, как она воды просила и звала меня. Ее в больницу вечером увезли. Я проснулся от того что в коридоре галдели. А этот взбесился, говорит: «в армию тебя отправлю!»
— Да ладно, ты, успокойся! — Ник откинулся на спинку дивана и взял меню. — Все предки одинаковые: побесятся-побесятся и успокоятся. Вот увидишь. Хотя с матерью это плохо. Я слышал сейчас многие болеют, даже смертельные случаи были.
— Не мели чушь. Я уверен, она быстро поправиться. Отец за это любые деньги отдаст. А на счет того, что он успокоится, ты можешь ошибаться. Ты его не знаешь, он если решил, то уже не передумает.
— Тебе так кажется. И мать твоя не позволит. Не помнишь, что ли, как тогда, когда ты в рехаб загремел. Он же хотел тебя вообще в ПТУ отправить учиться.
— Заткнись, надоел уже твой треп. Быстро хаваем и валим отсюда, меня уже все напрягает.
Никита послушно замолчал и уткнулся в меню. Через минуту подошла симпатичная официантка и приняла заказ. Бургер «Джек Дениелс» с салатом «Коул Слоу», обжаренные креветки в кляре и медальон из телятины с трюфельным соусом. На удивление кухня работала быстро, что несвойственно для Москвы. Уже через пятнадцать минут стол начал заполняться тарелками с искусно сервированными блюдами. Никита ел с большим аппетитом, тщательно пережёвывая каждый кусочек, в отличие от Саши, который лениво ковырялся вилкой и все время смотрел в окно.
— Ну, ты скоро? — Сказал Ник, довольно откинувшись назад. — Я уже закончил, а ты толком и не начал.
— Я перехотел, аппетита нет. — Саша отодвинул тарелку и полез за бумажником.
Подошедшая официантка взяла кредитную карточку и удалилась.
— Надо прошвырнуться куда-нибудь, что-то меня все бесит. Давай свалим в Сочи на пару дней. — Саша говорил без особого энтузиазма, ковыряясь во рту зубочисткой. — Или нет. Там сейчас пекло, и море там — болото.
— Может за границу? Ты вообще куда хочешь, где тепло или попрохладнее? — Ник взял в руки рекламный буклет, лежащий в углу стола. — Вот тут в горы туры предлагают, вроде ничего так.
— Сам не знаю, куда хочу. Вообще без понятия, смогу отдыхать или нет. Мать то в больнице. А я же не чудовище, у меня же сердце есть, переживать буду. — Сказав последние слова, Саша улыбнулся и закурил сигарету.