А теперь Дженнифер просто вручает ей штуку, которая сойдет за хайтек даже по меркам родного XXI века. И к ней в придачу флешку с настоящим сериалом! Сериалом, черт возьми! Этот Марс прямо какой-то заповедник прогресса и культуры.
— Да, произведение разделено на отдельные серии. Там несколько основных сюжетных линий, и любовные тоже есть, хотя они и не основные, и много дженовых, — ответила Вакруфманн.
Ольга искренне, с душой расхохоталась.
— Дженнифер, сколько тебе лет?
— Через девяносто восемь стандартных суток будет пятнадцать, — ответила "шестеренка". — Для тебя возраст собеседника имеет некое принципиальное значение?
— Нет, — Ольга, спохватившись, крепко вцепилась во "флешку" со ста тридцатью сериями рыцарей, приключений, любовных линий и загадочного "джена".
— Совсем нет…
_________________________
Ольга не принимает во внимание, что Дженнифер оперирует марсианскими годами.
Глава 20
Близкие люди раздражают больше всего. Чужак может быть неприятным, вредным, опасным — любым. Однако по-настоящему бесит лишь тот, кто находится рядом, на расстоянии вытянутой руки и ближе того. Инквизитор Шметтау не единожды размышлял над этим парадоксом, будучи вынужден терпеть общество Пале. Да, Эссен был полезен, эффективен, удобен, в конце концов. И все-таки…
Раздражал! Тем более, что у инквизитора опять разболелась спина, да так, что легкие анестетики не помогали, а крепкие снадобья Шметтау пока отложил, намереваясь сохранять кристально ясный взгляд на обстановку. Калькройт привычно надел маску скучающего безразличия и приготовился выслушать очередную порцию "ничего" от исполнительного, хотя не блещущего фантазией помощника. А затем едко спросить, какой злоехидный демон надоумил Эссена потратить время и ресурсы на перелет с планеты на корабль (да еще с учетом грядущего возвращения) без достойных внимания новостей. Надо сказать, поначалу верный конфидент шел строго в русле ожиданий, но затем вывернул отчет в неожиданном направлении.
— Так… и что это? — спросил инквизитор. Он уже примерно сообразил, о чем речь, но теперь ждал подробных разъяснений.
— Издержки развернутого и сложного бюрократического документооборота, — пафосно разъяснил Эссен. — Дело в том, что проявления… э-э-э… враждебных проявлений фиксируются сразу несколькими ведомствами. И соответственно отражаются в отчетах.
— Проявления проявляются, — буркнул Шметтау. — Ну конечно, как же еще. И?..
— Я начал проверять все формы планетарной отчетности.
— Та-а-ак, — протянул Шметтау. — Дальше.
Теперь инквизитору стало по-настоящему интересно. Да, с фантазией у Пале было все очень и очень плохо, но его нечеловеческое упорство и лобовой напор зачастую давали результат как бы не эффективнее хитрых аналитических комбинаций.
— Стражи порядка и закона, как правило, секретят свои документы, придерживают информацию ради соображений тайны следствия и межкорпоративного соперничества. Но я обнаружил, что есть структура, которая тоже регулярно отчитывается по интересующим нас вопросам, причем ее доклады наиболее полны и оперативны.
— Система энергетического снабжения, — подумал вслух Шметтау, глядя на толстую папку, что доставил с Маяка Эссен. Скверные, второпях сделанные копии, распечатанные на старой аппаратуре и бросовой бумаге. Зато много и быстро. Похоже, Эссен сумел выдернуть квартальные, годовые и специальные отчеты за сотню лет или около того.
— Да, господин. Поскольку Маяк — планета стратегического назначения, ее энергетическое снабжение управляется централизованно и планово. Все источники, линии передач, а также резервные мощности проинвентаризованы, учтены, записаны в мобилизационные планы. Если коварный враг нагрянет…
— … планетарная оборона дружно подотрется этими планами и начнет героически превозмогать. Как обычно, — продолжил за него Калькройт. — Дальше.
У инквизитора даже спину отпустило, инквизитор уже понял в общих чертах, куда ведет помощник, и в душе загорелся хищный огонек азарта.
— Соответственно любые внеплановые отключения, аварии, а равно прочие сбои обязательно расследуются и сводятся в регулярные отчетные формы. Но поскольку электричество слабо относится к борьбе ведомств и расследованиям уполномоченных инстанций, в отношении документооборота действуют обычные правила секретности.
— То есть минимальное цензурирование? — выпрямился инквизитор, пренебрегая уколом боли. Калькройту было слишком интересно.
— Совершенно верно, — Эссен изобразил соответствующее моменту почтение и восхищение умом патрона.