- Я соглашусь с тем, что разумным сроком в данном случае надлежит счесть возвращение легиона Аин на место постоянного базирования, – сообщил Тэта. – После завершения кампании в Мирах Саббат. Трибунал будет организован Фабрикатор-Генералом Магнос Омикрона. Возможные будущие заслуги магоса Фромма должны быть приняты во внимание как смягчающие обстоятельства при определении его вины и степени ответственности. Во имя Омниссии!
- Именем Бога-Машины!
Восемнадцать часов спустя, Персей Тэта стоял в отведенном под нужды Механикус огромном ангаре центрального порта планеты. Выгрузка двенадцати титанов уже завершалась.
Отстранение экипажа одной из боевых машин вызвало у принцепса реакцию, схожую с поведением Фромма, однако на сей раз разговор вел Дотуров. Возможно, поэтому результат оказался менее конфликтным. Принцепс и модерати в итоге обрели смирение, а также согласились отправиться в резерв, на случай возможной потери одного из экипажей при сохранении ремонтопригодности титана – к сожалению, не самая редкая ситуация для разведчиков.
Необходимая Дотурову машина стояла в отдельной секции. Не считая сервиторов, из первоначального состава на борту присутствовал только управляющий реактором техножрец, выводивший энергетическое сердце машины из спящего режима.
- Лексик Арканус, я не понимаю – в чем заключается смысл высадки титана, который лишен экипажа и не может действовать? Машинный дух не может сам управлять титаном.
Дотуров, переместивший свою личность обратно в датабанк, ответил даже не технолингвой, а через примитивную пиктограмму:
«Смотри».
В следующий миг ектения Бога-Машины заполнила собой пространство.
Ощутить – даже не понять, а просто заметить божественный код – могли очень и очень немногие, а Персей Тета был из их числа. Строки древнего гексакода, иногда чуть ли не на естественных языках, наполняли пространство ангара, проникали в самую основу сознания, заполняя машинную память. Логис даже попытался осознать воспеваемый алгоритм, однако не смог пробиться дальше аппроксимаций распределенных нагрузок Святых Киберпророчеств Клейнрока. Его сознание тщетно выхватывало отдельные самоподобные реки чисел, временные экспоненты M/M/V, но Истина больше не была единым целым, она дробилась и ускользала от несовершенного сознания Персея Тэта, чьи субпроцессоры захлебывались, не успевая обрабатывать и тысячную долю обрушившихся на них данных.
Прошло какое-то время, прежде чем логис Тэта осознал себя упавшим на стальной пол, как механическая кукла, опустошенная, без сил. Вокруг послушно сновали сервиторы обслуживания, чьи примитивные схемы просто не заметили цифрового Откровения, походя дарованного Дотуровым всем, кто находился рядом.
От груза собственного несовершенства Персею на какой-то момент захотелось взывыть, подобно терранским псам. Последовавшее осознание столь примитивного порыва, осквернившего саму сущность Адептус Механикус, вогнало логиса в долгий ступор. Менее организованный мыслительный аппарат, скорее всего, был бы надолго выведен из строя, но школа логисов Марса обучала своих адептов таинствам адекватного описания состояний посредством тензорного анализа в условиях субпредельных нагрузок. Механикуму понадобилось несколько минут, чтобы разрушить сложившуюся топологию своего разума и, благодаря помощи благословенных механизмов нечеткой логики, изолированно рассмотреть каждый узел действующей модели сознания «Персей Тэта», возвращая ясность мышления. Упрощая операцию до оскорбительного примитива можно сказать, что Тэта «пришел в себя».
А затем почувствовал настоящий, неподдельный ужас.
Стоявший перед ним титан был мертв. Внешне божественная машина, физическое воплощение воли Омниссии – малой, ничтожной части Его воли – осталась в точности такой же, как прежде, на борту «Ковальски». Но… Частица Божественной воли, благословенный дар Кузни, воплотившийся сотнями тонн священного металла. Воля, скользящая по бортовым когитаторам и системам, от логических контроллеров реактора до датчиков боевых ауспексов. Сама сущность боевого титана, настолько могучая, что лишь немногие могут с ней совладать и сотрудничать. Все это исчезло.
Дух Машины «Пса Войны», то, что превращало мертвое железо в дитя Омниссии, более не существовал.
Логис не смог бы в этот момент объяснить, как он это понял. Не мог бы сформулировать, что поменялось в инфополе. Бортовые сервиторы по-прежнему были подключены к своим гнездам и проводили положенные ритуалы по выводу плазменного реактора на штатный режим. Инфодиоды у трона принцепса сигнализировали об успешном прохождении ауспексами базовых тестов. Обслуживающие техножрецы – не из бывшего экипажа, разумеется – вели регламентные работы на турболазерной установке. Но Титан в долю секунды перестал быть зримым воплощением Бога. Он превратился в огромный шагатель, бессмысленно переусложненный гаечный ключ. Посмертную тень того, чем являлся двенадцать минут сорок три секунды назад.
Малеволис замер, не в силах полностью осознать и воспринять чудовищное святотатство, совершенное у него на глазах. Бесконечное предательство агнца, коим является машинный дух пред Омниссией.
- Подключи датабанк к консолям модерати.
Указание повторилось несколько раз, прежде чем опустошенный логис понял, что к нему по закрытому шифроканалу обращается Дотуров. И еще несколько невероятно долгих секунд, чтобы понять смысл сообщения.
- Зачем?
Лексик Арканус был терпелив, потому что хорошо понимал страдания, наполнившие душу Тэты. Для осознания того факта, что произошедшее не было святотатством, попранием основ культа Механикус, но являлось актом истинной веры – требовалась гибкость мышления, не скованная догматизмом устаревших толкований или пустотой традиции. И надо признать, молодой логис еще неплохо держался.
- Вселенная не терпит пустоты, и воплощение Бога-Машины не должно оставаться лишенным искры Его воли. Смотри. Учись. Думай. Исполняй.
Марсианские сервиторы, прибывшие вместе с «Ковальски», были прекрасно отлажены, а их прошивки адекватно интерпретировали даже комплексные команды. Спустя двести восемьдесят три секунды задействованный логисом погрузчик аккуратно водрузил металлопластиковый куб датабанка на лобовой скат титана, закрепив его электромагнитными фиксаторами.
Логис Тэта настолько погрузился в приводящую в порядок мыслительные алгоритмы Литанию Нечетких Множеств, что не сразу заметил поступивший ему новый запрос от Дотурова.
- Ты понял, что произошло?
- Дух Божественного Титана «Пес Войны» схема Марс тип четыре, код XVII-1441, имя «Кроновер» был уничтожен по воле Парламента Марса.
Персей Тэта потратил несколько секунд, чтобы ответ не содержал даже тени его переживаний и ужаса.
- Как именно?
- Божественная ектения.
- Детализируй.
Логису пришлось потратить еще минуту, чтобы воссоздать хотя бы фрагменты алгоритмов, уловленные его перегруженными кодом Омниссии сенсорами.
- Фрактальный метод. Самоподобие наведенного трафика в потоке данных. Несоответствие элементов сети Титана сформированной модели привело к хаосу в динамических управляющих системах.
- И? – гексакод Дотурова прозвучал… одобряюще?
- Применение фрактальной теории вместо теории графов привело к неоправданному загрублению модели, и как следствие, несоответствия результатов представления Духа Машины реальному поведению сети бортовых когитаторов. Нестационарный поток данных при значительных флуктуациях во времени… Нужно считать. Мне не хватает собственных мощностей для ответа в разумный срок.
- В целом верно. Необходимые вычисления были проведены еще до Великой Схизмы. Я воспользовался стандартным шаблоном уничтожения.
Стандартный шаблон уничтожения машинного духа… Это было настолько чудовищно, что Тэта едва не ушел в новый цикл глубокого самоанализа и восстановления.
- Но зачем?! – Малеволис понимал, что сейчас им управляет не холодная логика идущего путем Омниссии, а животная природа человеческой основы. И все же не мог сдержать эмоции.