- Это верно. Таким образом, обладая формальным превосходством, отступники потеряли свое преимущество, а затем и жизнь. Наша группа получила ядерные батареи, когитаторы, некоторое количество исправных сервоприводов и механизмов. Именно они позволили нам спустя шесть лет обнаружить и расконсервировать криолабораторию – последнюю, что сохранила работоспособность в развалинах уничтоженной Кузни. Один из магосов, которых мы достали из саркофагов, был заморожен еще до Олимпийского договора. Его знания оказались поистине бесценными, и позволили восстановить нас. А мне – увидеть истинный путь. Ибо человеческий разум, пусть и сформированный вне пределов культа Машины, способен на великое подвижничество в поиске Знания.
Тэта задумался над формулировкой «восстановить нас», она была весьма непроста и позволяла множество толкований.
- Но разве вы и так не были посвященным в дело Омниссии? – спросил он, в конце концов.
- Я имею в виду карьеру Биологис. Много веков я специализировался на изучении высшей нервной деятельности.
Логису понадобилось немало времени, чтобы осознать полученную информацию.
- Я полагал, что ваш путь начинался иначе. Инфокузнец-программист... Это кажется более естественным для того, кто возвысился до существования в виде чистого сознания.
- И соответственно мое отношение к лишенным благословения Бога-Машины гражданам Империума представлялось тебе ошибкой, девиацией формирования сознания?
- Нестандартным способом глубокого поведенческого анализа, – дипломатично ответил Тэта.
- Бинарность, – назидательно повторил Дотуров. – То, что люди называют «единством противоположностей», союзом тьмы и света, которые существуют лишь во взаимосвязи, порождая друг друга. Именно глубокое понимание людей, процессов биологических конструктов, этих довольно грубых, но при том невероятно эффективно самоадаптирующихся и самонастраивающихся структур, позволило мне возглавить проект, результатом которого стала технология полного переноса сознания на машинные носители. То есть сделать еще один шаг в служении Омниссии.
- По сути, вы сами есть и служение Механикус, и воплощение оного, – констатировал Тэта. – Это также интересный аспект бинарности.
- Верно. Когда-то считалось, что математика отрицает философию, но это была ошибка. С высоты моего служения я вижу, что предписанное Истинами стремление к упрощению, к сегментации составных структур знания многих из нас ведет по ошибочному пути примитивизации, к игнорированию целых областей знания!
- И как результат – к техноереси? – рискнул предположить Тэта.
- Именно. Когда магос начинает отбрасывать те факты, что не укладываются в удобную ему теорию, он искажает учение Омниссии. Искажение ведет к девиации, девиация толкает к ереси. В этом принципиальное отличие пути Омниссии от примитивных религий. Они вынужденно апеллируют к мистическим сущностям, отрицают логику и требуют слепого принятия догматов. Мы же отрицаем непроверенное знание, лишь строгая и взвешенная истина приближает нас к Богу Машине.
Персей задумался. Полученное знание следовало детально проанализировать и учесть для дальнейшей работы.
- Правильно ли я понимаю, речь сейчас идет о том, что люди назвали бы «притоком свежей крови»? – осторожно спросил Тэта. – Умножение генетического разнообразия с целью избежать застоя и вырождения в замкнутых биосистемах? Ценность Ольги не только в том, что ей благоволил священный когитатор, но и в том, что она иная? Ее способ познания мира и анализа при всей кажущейся наивности сформирован в других условиях, он выходит за рамки наших паттернов обработки информации. Тщательно исследовав ее модель поведения и мышления, мы тем самым откроем новый аспект познания мира и служения Омниссии?
- На этот вопрос я предоставлю тебе найти ответ самостоятельно, – с той же иронией отозвался Дотуров, в то же время исполняя головоломный маневр с шагом вбок, разворотом корпуса на сорок пять градусов и приседанием. «Кроновер» пропустил над сплющенным, как черепаший панцирь, корпусом условную очередь болтерных снарядов и одновременно встал так, что теперь ближайший «вражеский» титан перекрывал своим линию огня. Параллельно с действием Дотуров отправил в общую инфосеть манипулы пакет данных, который расшифровывался как хищное напутствие «всегда выбирай и бей отбившегося от основной группы, прикрывайся его корпусом» плюс набор инструкций, как это делать наилучшим образом.
- И, возвращаясь к исходному вопросу, – продолжил Лексик. – Дай оценку тому факту, что выбранный техноадепт Дженнифер Вакруфманн в настоящее время отсматривает эпизоды «Рыцарей мира Зуэн»?
– Я полагаю, общее ознакомление с развлекательным контентом станет более удобным предметом для разговора с Ольгой, нежели обсуждение аспектов тензорного анализа, – почти не задумываясь, вынес Тэта свой вердикт.
Дотуров снова подумал, что иногда чистому сознанию все же не хватает лица. Увы, никакая цифровая эмуляция не в состоянии передать все богатство, казалось бы, такого примитивного действия как человеческая улыбка.
====== Часть IV. Священный долг. Глава 19 ======
- Эй, вставай.
Ольга выползла из полудремы, как насекомое после линьки, то есть медленно, тяжело и печально. Теперь ей все время хотелось спать, хроническая усталость прочно засела в мышцах. Девушка апатично глянула на Савларца из-под одеяла, похожего на флисовое покрывало, истончившееся до состояния платка. Наверное, под ним спали многие поколения чистильщиков...
- Собирайся, – буркнул тот. – Тебя зовут.
Для большей убедительности безносый попинал ножку полки, где прилегла девушка. Ольга критически обозрела старое пальто из жестоко убитого дермантина, затем спросила:
- Слушай, а тебе не надоело?
- Чего?.. – растерялся Савларец.
- Ну, это, бывалого «ходока» из себя строить? Ты же не каторжник ни разу, – честно предположила Ольга. Настроение у нее и так было никудышным, да еще и новый глаз тяжело давил на орбиту, тело не желало привыкать к новой части.
- Да я!.. – возопил, было, Савларец, однако под спокойно-безразличным взглядом девушки стушевался.
- Я все Луны оттоптал, – без особого запала прогундосил он.
- Да брось, – криво улыбнулась подносчица, без злобы или критики, быть может, это притормозило Савларца, не дав ему взорваться новым скандалом.
- Я сидельцев видела. У них, если по делу чалился, в глазах... скверное. Это плохие люди. А ты нет.
- Это что, я, значит, хороший? – озадаченно спросил безносый, у которого разом сломались все шаблоны, даже речь изменилась, из нее пропали визгливые нотки истерика с душой в клеточку.
- Да. Ты вредный и скандальный. Но сам по себе хороший. Наверное. И стихи знаешь. Настоящие каторжники стихов не читают, у них другое.
Савларец дернул щеками, губы его задергались, как у обиженного ребенка, готового заплакать.
- Но я никому не скажу, – доверительно и тихо пообещала Ольга.
Безносый поднял кулак и махнул им в грустном отчаянии.
- Да и черт с тобой! – выпалил он с неприкрытой обидой. – И вообще сама такая!
- Да, – согласилась девушка. – Я хорошая.
Это добило бывалого сидельца окончательно, он махнул уже обеими руками, взметнув облезлые рукава цвета ржавчины, и выскочил как наскипидаренный, каркнул напоследок:
- Третий вагон! Немедленно! Ждут!
И едва ли не бегом умчался по коридорчику.
Ольга немного посидела на полке, как школьник с зубной щеткой перед умывальником, понимающий, что сиди, не сиди, а портфель и школьный звонок неизбежны. После сожжения Пыхаря девушка не только уставала, но и все время мерзла. Сил у девушки хватало как раз на то, чтобы отрабатывать положенное на тренировках, обеспечивать минимальную функциональность и слушать уроки Священника (которые стали весьма редкими). В свободное время Ольга предпочитала кутаться в одеяло, предварительно натянув свитер, и спать. Ну, или хотя бы дремать. Наяву жить было слишком страшно, а во сне уходила паника, намертво застрявшее ожидание, что сейчас на костер потащат и ее. Зато приходили кошмары, в которых несчастный разведчик тянул обгоревшие руки с отросшими когтями, пытаясь затащить Ольгу в ужасный варп. Зачастую рядом оказывался и Безумец. Тихий сумасшедший умер в тот же день, что и сожженный Пыхарь, отошел тихо и незаметно, от сердечного приступа.