- Попробовав использовать каплю своего дара в данных обстоятельствах он, скорее всего, умрет, – с прямотой настоящей машины констатировала Дженнифер, указывая на Деметриуса. – В лучшем случае мы получим двух необратимо сумасшедших. В худшем останутся две оболочки, наполненные чужим и предельно враждебным сознанием. Лучше потерять немного времени, но пойти в странствие вооруженным. Я намереваюсь помочь согласно протоколу А-девятнадцать-восемьсот три, вам он должен быть знаком.
- Восемьсот три... – пробормотал инквизитор. – Электрошок...
Фидус потер шею и с явной неохотой произнес:
- Да, это может помочь. Мы подождем.
Деметриус глянул на Фидуса болезненно расширенными зрачками, бледный как смерть, но смолчал и воздержался от спора, видимо решив, что более опытный коллега понимает ситуацию лучше.
- Эй, шестеренка, – позвала Берта. – Даже не думай! Полноценный боец и целый санитар, этих не отдам. Да и тебе есть чем заняться!
- Уже занимаюсь, – Дженнифер повернулась всем корпусом к наставнице. – Достоинство и благо детей Омниссии – в многозадачности. А сейчас я постараюсь раскочегарить паровоз, чтобы «Радиальный-12» обрел ход. Для всех нас лучше поскорее оказаться как можно дальше от любых населенных пунктов и людских собраний.
- Там были... ваши, – подал голос Доходяга. – Я видел.
- Уже нет, – отозвалась Дженнифер. – Мой собрат необратимо выведен из строя и фактически прекратил существование.
- Вот и славно, – подытожила Берта. – Иди и занимайся делом, а эти... – она кивнула в сторону инквизитора и Деметриуса. – Будут исполнять свой долг.
Техножрица сделала шаг к наставнице, и Берта вздрогнула. Как большинство обычных людей, БоБе привыкла к величавой неторопливости слуг Омниссии, Вакруфманн же сейчас двигалась с пугающей быстротой и больше походила на служительницу Официо Ассасинорум из баек резервистов СПО.
- Кто ты такая? – спросила Берта, нависая над техножрицей с таким видом, словно готовилась разбить железную голову рукоятью дробовика. Впрочем, с тем же успехом наставница могла пугать камень или статую. – Почему тебе нужна эта девчонка?
- Поправка, – бесстрастно дополнила Вакруфманн. – Девчонка нужна всем нам. Я обращу ваше внимание на важный аспект. Происходящее носит явные черты масштабной псайкерской атаки, целенаправленной или спонтанной, выступающей как побочный эффект некоего действа. При этом воздействие одинаково и на людей, и на Адептус Механикус. Однако вы сохранили здравый рассудок и оказались неподвластны враждебному влиянию. Только ваше отделение, больше никто, включая коменданта и штабной персонал, людей богобоязненных и объективно далеких от неверия. Как вы думаете, почему? Какой фактор защитил вас и только вас?
- Ну... – Берта в замешательстве глянула на Ольгу. – Да бред же! Ты ведь с головой дружишь! Хоть она у тебя и железная.
- Это факт, и в момент атаки я непосредственно контактировала с вашим подчиненным. Воздействие перегрузило мои цепи и эвристические системы, однако в целом оказалось переносимым. В то же время мой собрат из паровозной бригады расчленил себя, транслируя на всех частотах еретически искаженные молитвы, а также код осознания бессмысленности существования в модифицированном теле, которое лишено возможности предаться обычным для людей гедонистическим порокам.
- Бред, – повторила Берта, качнув головой. – Бред! Мы так рисковать не можем. Боец должен стоять на боевом посту. Санитар должен быть в готовности санитарить. А девчонка будет отлеживаться, пока не придет в себя или до конца боя.
- Сейчас вы потеряете лицо и часть авторитета перед своими подчиненными, – предупредила Дженнифер. – Если вы не хотите добровольно координировать свои действия со мной и принимать во внимание мои рекомендации, я вас заставлю.
- Да, не хочу. А то что? – злобно осклабилась Берта, крепче взявшись за рукоять комби-дробовика.
- Я уже попросила духа, обитающего в «Химере», игнорировать команды водителя-механика, и просьба встретила понимание. Духи не любят тех, кто пренебрегает советами Механикус. Теперь вы даже не заведете эту машину, не говоря о более сложных эволюциях..
- Ах, ты... – задохнулась Берта.
- Кроме того, чтобы бронепоезд двигался, нужен паровоз, – с непреклонностью продолжила Дженнифер. – Чтобы запустить его и добиться стабильной тяги необходимо произвести сто тридцать семь технических операций, выполненных в строгой последовательности и безукоризненном следовании канону служения. Также необходимо произнести литании во славу котла и парораспределительного механизма. Возможно, этим дело не ограничится, духи машин, работающих на паровой тяге, консервативны и с недоверием воспринимают новых пользователей. Паровоз может не принять машинистов без надлежащих рекомендаций, и понадобится обращение к Омниссии. Если вы можете сделать это, самое время начинать.
Берта готова была поклясться, что тонкая железная лапка сервочерепа на мгновение сложилась в трехпалый кукиш.
- Если не можете, то ваш поезд не функционален, – безжалостно констатировала Вакруфманн. – А вы бесполезны и являетесь антитезой идеалам Санитарно-Эпидемиологического Отряда Коммунистов под патронажем Святого Кларенса, да пребудет он во славе у подножья Золотого Трона.
Дженнифер сложила металлические руки в знаке аквилы, как настоящий и верный слуга Империума – человеческий слуга из плоти и крови. Синусоида на экране «рта» сложилась в линию, очень выразительно передающую сардонический изгиб тонких губ. Берта стиснула зубы, невероятным усилием подавляя вспышку гнева и желание пристрелить кастрюлеголовую, что встала между Отрядом и его миссией.
Неизвестно чем закончился бы этот нервический диалог, в котором коса на камень нашла, если бы этот миг не каркнул динамик внутренней связи.
- Комендант! – позвал искаженный голос Священника.
Берта помедлила несколько секунд, затем сорвала с кронштейна коробку переговорного устройства на длинном проводе, щелкнула кнопкой.
- Слушаю!
Пока очистители и механистка выясняли, кто здесь главный, Священник вытирал нож. Крови на одежде служителя культа прибавилось, точнее красная жидкость уляпала монаха с ног до головы, пропитав каждую нитку до носков и трусов. Оркестр и штабной персонал проявили дивную живучесть, до конца сопротивляясь непреклонной воле Императора, проводимой руками Его слуги. Но Священник управился, хоть это было непросто.
Очищая клинок, монах смотрел на большую, массивную штуку, что стояла в углу командного пункта. Сооружение имело вид колонны на массивной опоре, сделанном из минометной плиты. Колонна переходила в сложную конструкцию из нескольких десятков концентрических колец, отмеченных рисками, цветными символами, а то и просто сделанными от руки надпилами. Все это находилось в постоянном движении, жужжа электроприводами, поскрипывая шестеренками.
Штука была аналоговой моделью, которая позволяла отслеживать перемещения бронепоездов в пределах района. Очень старая вещь, которая работала грубо и неточно, но работала всегда, было бы электричество в батареях и радиосигнал. Бесполезная уже много десятилетий и незаменимая теперь, когда один за другим выходили из строя спутники наблюдения, штабные сервиторы превратились в бесполезные чучела, а полковое командование то ли погибло, то ли куда-то исчезло в полном составе.
Священник зло сунул нож в чехол и взял с комендантского стола переговорник на длинной ножке.
- Железяку не видели? – отрывисто спросил новоявленный комиссар бронепоезда, не размениваясь на прелюдии.
- Видели, – ответила Берта, покосившись на Вакруфманн.
- Нам нужен ход, – сказал монах, голос его звучал глухо и прерывался хрипами старой, изношенной системы. – И срочно.
- Проблема?
- К нам на всех парах идет «шестьдесят четвертый»