Эпикур

Встречаясь, они складывались как попало.

Множество стало рождаться двуликих существ и двугрудых.
Твари бычьей породы с лицом человека являлись,
Люди с бычачьими лбами, создания смешанных полов:
Женской породы мужчины, с бесплодными членами твари.

Конечно, большая часть чудищ оказалась неспособной жить и размножаться, они мириадами возникали и гибли. Но те, что сложились удачно, остались! Выжили совершенные, те, у кого волей случая оказалось всё нужное для жизни. И они населили землю, когда буря мирового переворота немного утихла.

Бесконечное число раз погибал под ударами Вражды и возрождался Любовью божественный Сферос, но жизнь в нём зарождалась и какое-то время цвела только в моменты противоборства этих великих сил. Красивая сказка, такая же недоказуемая, как миф Тимея. Но в ней содержалась мысль, поразившая Эпикура:

«Порядок из беспорядка! — думал он. — Так просто! Случайно ставшее прочным не разрушается. Красивое, разумное, умелое, плодовитое выделяется из хаоса и накапливается в природе именно потому, что оно такое...»

А боги? Вроде бы им нет места в этом вскипающем и успокаивающемся мире. Но Эмпедокл в поэме «Очищения» пишет и о божестве:

Нет, божество недоступно ни зрению нашего ока,
Ни осязанию рук, — а ведь в них пролегает главнейший
Путь, чтоб внедрить убежденье в сердца недоверчивых смертных.
Нет у него головы человечьей, венчающей члены,
Нет ни быстрых колен, ни ступней, ни частей волосатых,
Дух лишь один существует один, несказанный от века,
Мыслями быстрыми вкруг обегающий всё мирозданье...

Бесформенный, бесплотный, он мог находиться везде и нигде, не затронутый бурлением вечного миротворения. Так же и души, они, как и у пифагорейцев, переселяются в иные тела. Но не все, а только обречённые на это божеством, согрешившие демоны. Эмпедокл утверждает, что и сам он — сосланный скитаться демон. Он пишет:

Был уже некогда отроком я, был и девой когда-то,
Был и кустом, был и птицей, и рыбой морской бессловесной,
Горе мне! Чести какой и какого лишившись блаженства,
Свергнутый ныне на землю, средь смертных людей обращаюсь!

Мысль о бестелесном божестве нравилась Эпикуру, но рассказ Эмпедокла-демона о своих скитаниях вызывал улыбку.

Пронеслась летучая мышь, едва не задев юношу крылом. Он стоял, любуясь звёздами и обдумывая прочитанное в последние дни. Небо неощутимо двигалось. Пока он стоял тут, Змееносец уже успел скрыться за крышей соседского дома.

Анаксагор писал прозой, но, как и все до Аристотеля, старался больше убеждать, чем доказывать, и не жалел красок. Книгу он начинал словами: «Вместе все вещи были беспредельные и по множеству и по малости, потому что и малость была бесконечной. И пока всё было перемешано, ничто не различалось, погруженное в воздух и эфир, оба бесконечные. Ведь из всех тел Вселенной эти два — наибольшие...»

Какая-то смесь, что-то вроде состава Эмпедоклова Сфероса, заполняло беспредельную Вселенную. Она покоилась бесконечное время, пока её оцепенение не нарушил «Нус» — ум. Он придал какой-то части вещества круговое движение. Оно завертелось в вихре, собирая тяжёлое, влажное и холодное в центре, а сухое и горячее отбрасывая наружу. Так возник Мир, окружённый вращающейся каменной скорлупой. Плоская Земля опиралась на слой сжатого ею же воздуха. Края земного диска близко подходили к небосводу и раскалялись от трения об него. Однажды там от Земли оторвались два огромных куска — Луна и Солнце. Солнце при этом так раскалилось, что испускает жар до сих пор. Оно огромно, во всяком случае, больше Пелопоннеса. Луна поменьше и похожа на Землю, на ней есть горы и долины, она обитаема. К этому-то мнению Анаксагора о природе Солнца придрался иерофант и объявил философа безбожником. Обвинение было серьёзным, даже Перикл не сумел защитить друга и только помог ему покинуть Афины. Старик уехал в Лампсак, где провёл остаток жизни. Говорят, афиняне ему самому присвоили прозвище «Нус», сейчас уже не узнаешь, из уважения или в насмешку...

Что же это за таинственный Анаксагоров Ум, предок Верховного разума и перводвигателя Аристотеля? Анаксагор пишет, что он состоит из самого тонкого вещества и пронизывает всё вокруг. Но какова его роль в мироздании? Ограничился ли он первоначальным толчком или как-то содействовал гармоничному устройству Мира? В книге Анаксагора Эпикур не нашёл на это ответа.