— Не торопись, мы подождем, — ворчу я, начиная раздражаться.
За плечом Лейка показывается Ли: — Привет, ребята!
Мы все здороваемся, а потом снова уставляемся на Лейка.
— Ты можешь уже проглотить? — рявкаю я.
Он делает невинное лицо и сглатывает. — Ну, что стряслось?
— У нас с Кингсли есть новости, — начинаю я.
Лейк перебивает меня с обеспокоенным видом: — Вы же не расстаетесь?
— Нет.
Я только собираюсь продолжить, как он снова влезает: — Если ты сделал ей предложение, пока я торчу в Сеуле, я из тебя всё дерьмо выбью.
— Лейк, ради всего святого, заткнись и дай мне сказать! — взрываюсь я. Напряжение берет свое. Мне тут же становится неловко за то, как я с ним обошелся. — Прости. Просто это... это сложно.
Я чувствую, как волна тревоги передается друзьям.
— Кингсли беременна.
— Омо! (Боже мой) — ахает Ли. На её лице расцветает улыбка, и она начинает в восторге хлопать Лейка по плечу.
— Прости, кажется, из-за смены поясов у меня что-то со слухом, — бормочет Лейк в шоке. — Ты сказал, Кингсли беременна?
— Матерь божья... — шепчет Фэлкон, не отрывая от меня взгляда. — Я к такому вообще не готов.
Лейла отвешивает ему подзатыльник.
— Ты серьезно?
Он смотрит на неё как на умалишенную: — Ты хоть представляешь, какой Мейсон ворчливый, когда не высыпается? И ты ведь понимаешь, что няньками будем мы? Я... присматриваю за ребенком. — Он комично выпучивает глаза, и тут я понимаю, что этот гад меня просто подкалывает. — Я буду мыть из шланга задницу маленькому Чаргиллу, если он наделает в штаны.
— Зараза, — рычу я на Фэлкона.
Перестав паясничать, он расплывается в улыбке и вскакивает с кресла. Я едва успеваю передать телефон Кингсли, как Фэлкон сгребает меня в мощнейшее объятие.
— Я так рад за тебя! И я шутил. Подгузники будет менять Лейла.
— О-о-о... Лейк, — жалобно тянет Кингсли. Я отстраняюсь от Фэлкона и вижу, что её глаза полны слез. — Если ты сейчас заплачешь, я тоже разревусь.
Я забираю у неё телефон, пока Лейла обнимает Кингсли. Разворачиваю экран так, чтобы мы с Фэлконом видели Лейка. В горле встает ком: я вижу, как Лейк изо всех сил пытается сдержать слезы.
— Черт, — бормочу я, понимая, что это бесполезно. Стоит первой слезе скатиться по щеке Лейка, как мы с Фэлконом тоже «сдаемся».
Лейк делает пару глубоких вдохов и выдает: — Я буду дедушкой!
Сквозь счастливые слезы мы начинаем хохотать. С моих плеч словно гора свалилась теперь, когда Лейк и Фэлкон знают, что я стану отцом. С ними я точно не облажаюсь.
КИНГСЛИ
— Моя мама говорит, что имбирь творит чудеса при утренней тошноте, — Лейла ставит на кровать пачку имбирного печенья и чашку мятного чая.
Я с отвращением смотрю на напиток.
— Я умру без кофе.
Лейла сочувственно сжимает мое плечо и торжественно произносит: — Я буду пить кофе за нас двоих.
— У-у-у... — Я складываю рубашку и кладу её в сумку. Нижняя губа непроизвольно выпячивается. — Я буду скучать по нашей совместной жизни.
Она садится на кровать и помогает мне паковать вещи.
— Я тоже, но, по крайней мере, мы будем жить в паре минут ходьбы друг от друга.
Я вскидываю голову: — В смысле?
Лицо Лайлы озаряет улыбка.
— Фэлкон предложил мне переехать к нему.
Я подбрасываю рубашку в воздух и с радостным визгом бросаюсь обнимать подругу: — Это же круто!
— Мы сможем вместе ездить на пары, — добавляет Лейла.
Я не могу перестать улыбаться: новость о том, что Лейла будет жить так близко, меня очень бодрит.
— Значит, как только закончим с моими вещами, переходим к твоим?
Лейла хватает пару джинсов:
— Именно, так что давай шевелиться.
Закончив распаковку в новом доме, я в изнеможении падаю на диван в гостиной. В дверях появляется Мейсон, чертовски привлекательный в простых джинсах и футболке. Когда он начал работать, мне нравилось видеть его в костюмах, но теперь я обожаю выходные, когда он одет по-домашнему.
— Когда закончишь, можем съездить в магазин за чем-нибудь новым для дома.
— Я закончила, — говорю я, поднимаясь. Мой стремительный ответ вызывает у него улыбку. — Но я не хочу в магазин. — Я подхожу к нему, запускаю руку под футболку и прижимаю ладонь к его груди. — Есть кое-что другое, чем бы я предпочла заняться.
Его улыбка превращается в соблазнительную ухмылку, а взгляд темнеет.
— Да? И чем же?
— Я лучше покажу, чем буду рассказывать, — шепчу я, выталкивая его из гостиной. Взяв его за руку, я веду его вверх по лестнице и останавливаюсь только в спальне.
Мейсон высвобождает руку, берется за край футболки и тянет её через голову, бросая на пол. Когда он тянется ко мне, я отступаю на шаг и медленно качаю головой. Мейсон всегда был главным в спальне, но сегодня ему придется отдать бразды правления мне.