— У меня всё еще перехватывает дыхание при виде тебя, — сказал я, наклоняясь для поцелуя. — С десятой годовщиной, моя радуга.
Зазвучала та самая фортепианная мелодия. Взяв её за руку, я вывел её на танцпол.
— Я всё еще не умею танцевать, — прошептала она мне, заставив меня улыбнуться во весь рот.
Обняв её за талию, я прижал её к груди, дождался, пока её правая рука ляжет в мою, и сделал шаг. Лейла судорожно вздохнула и подняла на меня глаза. Не отрывая взгляда от неё, я прошептал: — Спасибо за каждый особенный момент, который ты мне подарила. И за то, что позволила мне стать частью твоего мира.
Лейла тепло улыбнулась: — Я ведь обещала тебе, что это будет чертовски крутая поездка.
— Обещала. — Музыка стихла, и мы остановились. — И ты спасла нас, совсем как и говорила.
Лейла поднялась на цыпочки и поцеловала меня.
— Если ты сейчас не остановишься, я разрыдаюсь прямо при всех.
— Последнее. — Я вложил в эти слова всю душу. — Я люблю тебя, моя радуга.
ГЛАВА 10
ФЭЛКОН
Сидя на пляже, мы с Мейсоном и Лейком смотрим на волны. Мы приехали пораньше, чтобы провести время втроем, прежде чем наши семьи и друзья присоединятся к нам, чтобы позагорать и отдохнуть.
Мейсон вдруг начинает смеяться и говорит: — Помните ту ночь, когда Фэлкон заставил нас тащиться через этот чертов лес посреди ночи?
Лейк подхватывает смех: — Это когда ты сказал: «Полночная прогулка, говоришь? Да пошел ты!» — Он хлопает Мейсона по спине. — Ты тогда ворчал без остановки.
— Да, та самая ночь, — отвечает Мейсон, и улыбка на его губах становится мягче. — Я тогда так боялся, что наша дружба этого не переживет.
— Мы все переживали. — Мой взгляд мечется между Мейсоном и Лейком. — Но посмотрите на нас сейчас.
— Это точно. — Лейк качает головой и вздыхает. — Я всё еще вижу ваши рожи каждое субботнее утро. — Его плечи расслабляются, он делает глубокий вдох. — И ты до сих пор ни хрена не умеешь серфить.
Мейсон отвешивает ему подзатыльник и рычит: — Зараза. Да ты живешь ради наших субботних встреч.
Лейк взрывается смехом, и когда Мейсон замахивается, чтобы ударить его снова, Лейк хватает меня за плечи и перепрыгивает на другую сторону, используя меня как щит.
— Радуйся, что я устал после серфинга, а то я бы перелез через Фэлкона, чтобы надрать тебе задницу!
Мои плечи сотрясаются от смеха.
— Да уж, ничего не изменилось.
Мейсон качает главой: — Кроме того, что у нас теперь у всех дети.
— Угу, — соглашаюсь я и, не удержавшись, подкалываю его: — Кто бы мог подумать, что именно у тебя их будет больше одного?
Лейк тут же подключается, чтобы «добить» Мейсона: — Арии уже почти пять, а я всё еще в шоке.
Мейсон сердито смотрит на нас обоих.
— Сегодня что, день «докопайся до Мейсона»?
Ухмыляясь, я киваю: — Вы на прошлых выходных устроили мне ад, когда заметили седой волос, так что справедливо, что теперь ваша очередь.
Лейк смотрит на мой висок и хмурится: — Ты что, вырвал его?
Я снова перевожу взгляд на океан, делая вид, что не понимаю, о чем он.
— Какой еще волос?
Мейсон перегибается через Лейка, чтобы тоже рассмотреть мой висок.
— Не, Лейк, не парься. Я вижу еще два.
Я резко поворачиваюсь к ним.
— Хватит нести чушь. У меня нет седых волос!
Лейк наклоняется еще ближе, прищуриваясь: — Ага, вижу их.
— С тем, как ты, блин, щуришься, я удивлен, что ты вообще что-то видишь. Зрение падает от старости?
— У меня до сих пор единица, — хвастается Лейк.
Мы снова затихаем, глядя на океан. Проходит пара минут под шум волн, разбивающихся о берег.
Лейк смотрит на меня, потом на Мейсона.
— Знаете, иметь таких лучших друзей, как вы — это было просто потрясающе.
Его слова заставляют нас немного расчувствоваться, а затем Мейсон ворчит: — Я заслуживаю почетную медаль за то, что терпел вас все эти годы.
Лейк толкает его в плечо: — Какую еще медаль? Ты бы сдох без нас.
— Или загремел бы за решетку, потому что нас не было бы рядом, чтобы тебя остановить, — смеюсь я.
Лейк громко хохочет и добавляет: — Точно. И Кингсли к этому моменту его бы уже прибила.
— Ха-ха, очень смешно. — Мейсон пытается изобразить гнев, но затем его лицо расплывается в улыбке. — Черт, я даже спорить не буду, потому что это чистая правда.
— Папочка! — слышу я голос Фэллон и смотрю налево. Моя семья идет ко мне по пляжу.
Постепенно подтягиваются остальные друзья и родные. Воздух наполняется детским смехом — малышня начинает играть в догонялки.
— Думаете, следующее поколение справится лучше нас? — спрашиваю я.
Лейк кивает: — Да. У них отличные родители.
Ария спотыкается, но Форест быстро помогает ей подняться. Видя это, мы все улыбаемся.