Отличная идея требует воплощения. Тщательно продуманного, рассчитанного с предельной точностью.
Необходимо оградить Егора от хаоса, который вскоре воцарится. Оптимальный вариант - отправить на побережье, где внук переждет мутное время. Заодно понюхает пороху. Правда, Егор категорически против поездки и просил совета, как удержать дочь Влашека на Большой земле. С месяц назад спрашивал и с тех пор к разговору не возвращался. Значит, что-то задумал.
Он знал своего внука как облупленного, но в последнее время тот умудрялся удивлять семью. Теперь понятно, с чьей подачи. Артём, узнав о синдроме дочки Влашека, спросил: "Как употребить с выгодой?" А выгода для клана будет, без сомнений. Девочка мила и непосредственна, но ей предстоит повзрослеть. Иначе она не преодолеет дорогу к статусу первой леди государства.
Мелёшиным на руку неприязнь дочери к отцу. Влашек не знает об её причастности к фамилии Тэгурни и о предназначении. Он будет удобен в качестве премьер-министра. Идеальная кандидатура. В нужное время отойдет в сторону, уступив место Егору. А уж семья создаст все условия, чтобы укрепить премьерский трон.
_____________________________________________________________
agglutini *, агглутини (перевод с новолат.) - приклеивание
defensor * , дефенсор (перевод с новолат.) - защитник
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
-27-
Потоп. Потоки воды низвергаются с небес и барабанят по крыше. Дождевые струи стекают по окну. Вдобавок запотело стекло, и сколько ни протирай, а снаружи ничего не видно. Окрестности по обе стороны дороги слились в пятно.
Летняя гроза налетела внезапно и так же стремительно унеслась, погромыхивая. Из-за туч выглядывает солнце, и капли сверкают бриллиантами на умытом стекле. Из окна виден край радуги.
- Укачивает? Тошнит? - спрашивает Егор заботливо. В последнее время он беспокоится обо мне по любому поводу и без. Сейчас расхлюпаюсь от переизбытка чувств.
- Уже привыкла.
И правда, я свыклась с тряской, и меня почти не мутит. Скоро прибудем на место. Мы приедем!
Документы - удостоверения личности, визы, разрешения на въезд и на ввоз, деньги - у Егора, во внутреннем кармане ветровки. Две вместительные сумки громоздятся на соседнем сиденье.
Колесо попало в ямку, и я подпрыгиваю.
- Тише там! - кричит Егор водителю.
- Куда уж тише? До ночи бы доползти, - отвечает тот, но сбавляет скорость. Во рту у него трубка - непонятно, для значимости или по прямому назначению. Мундштук затерялся в богатых пшеничных усах, свисающих до подбородка.
- Ударилась? Где болит? - нападает с расспросами Егор.
- Всё хорошо, - глажу его по руке. - Всё отлично.
Егор выгружает сумки и подает мне руку. Двери с шипением закрываются, и автобус уезжает, фырча и плюясь выхлопами. Мы - единственные пассажиры. Егор забрасывает сумку на плечо, вторую хватает за ручки. Я иду налегке, потому как он запретил поднимать что-либо тяжелее носового платка.
Наш перевалочный пункт - комендатура. Впереди безликое двухэтажное здание: серая коробка с прорезями окон и дверей. А еще полосатый шлагбаум, колючая проволока, ежи и противошинная цепь поперек дороги.