Фамилия Зинаиды Никодимовны тоже известна... в узких кругах. Вернее, фамилия её семьи - отца, деда и прадеда. Потомственные охотники с наследуемым даром - чутьем на всё необычное. Не те, кто трясется за сохранность бесценных раритетов в бункерах и сейфах, а те, кто выполняет черную работу. Пехота. Работяги... Ищут потерянные города, исчезнувшие цивилизации... И велика вероятность не вернуться назад.
Сначала дед Зинаиды Никодимовны сгинул в тропических джунглях, рассчитывая отыскать остатки древнего поселения змееподобных существ - нагов. Спустя два года дядя с кузеном отправились на север на поиски затерянной ледяной страны, где по преданиям было немало чудес. И пропали. А отец отдал жизнь за идею иначе.
- Каппонанне... Может, слышали? Самый крупный алмаз из всех существующих. Земное воплощение третьего глаза Шивы. Говорят, с его помощью можно открыть дверь в параллельный мир. В бесчисленное множество альтернативных вселенных... И мой отец нашел его. Годы упорных поисков, независимая экспедиция... Он вложил все финансы семьи и выиграл! Каппонанне стал его фетишем... Отец часами любовался камнем. Запирался в кабинете, забывая о еде... о нас. Не знаю, спал ли он. Он стал параноиком. Ему мнилось предательство и наемные убийцы. Однажды отец разругался с мамой и ушел из семьи.... Бросил нас и ушел с пустыми руками, зато с Каппонанне в кармане. Мама плакала... Господи, продал бы он этот проклятый камень, и дело с концом! - всплеснула руками Зинаида Никодимовна. По прошествии многих лет нерадостные воспоминания продолжали её терзать. - Отца нашли в трущобах... Истощенного, в грязи и вони... Он повесился. Задушился на батарее... Это когда надеваешь петлю на шею и ползешь в сторону... Ползешь, а петля затягивается... А Каппонанне пропал. Исчез. Следователь сказал, что имело место самоубийство. Сказал, что на лице у отца было нарисовано посмертное блаженство. А я не верю. Его убили! Но ведь закон не перепрыгнешь, - заключила женщина горько. - Отец оставил после себя долги... и имя. Маме пришлось продать всё. Мебель, книги, фамильные вещи... дом...
Зинаида Никодимовна присела на краешек кровати. Потрясши за шнурок, я попросила пришедшую горничную о чае с ромашкой и устроилась рядом с компаньонкой.
- Семейный дар прервался на отце, - продолжила она, теребя пояс халата. - Удача отвернулась от нас. И брат, и я - неудачники. Но лучше быть никем... лучше быть нулем, чем сгинуть бесследно, и во имя чего?... Я ненавижу древности и артефакты. Ненавижу вещи с улучшениями. И волны ненавижу! - воскликнула женщина ожесточенно. - Лучше не знать и не видеть... Спасибо Константину Дмитриевичу, он не оставил нас наедине с горем. Уладил и организовал. Оказывается, есть специальный фонд... Маме, пока была жива, платили пенсию за отца. Константин Дмитриевич регулярно звонил, интересовался делами... Помогал по мелочам... Посодействовал брату с местом в департаменте... Предлагал и мне подобрать партию, но я отказалась, - шмыгнула смущенно. - Не умею изображать чувства по заказу.
Зинаида Никодимовна предпочла частные уроки игры на фортепиано браку по необходимости. И я взяла её за руку - руку уставшей женщины, разочаровавшейся в жизни и людях.
Воцарилось молчание. Каждая из нас задумалась о своём.
- Ваш папа... батюшка, - поправилась я. - Он был знаком с Константином Дмитриевичем?
- Да, причем хорошо. Константин Дмитриевич финансировал несколько экспедиций с участием моего отца. И, надо сказать, тот ни разу не подвел. У отца не было ни одного провала, - сказала компаньонка с гордостью.
После выпитого чая с ромашкой и заверений с моей стороны, что жизнь еще покажет яркие краски, я пожелала собеседнице счастливых снов.
- Простите мою несдержанность, - повинилась Зинаида Никодимовна. - Ваш разговор в библиотеке задел за живое. Мне не следовало...
- Наоборот, - заверила я. - Иногда полезно выговориться. Я чувствую, что ваш батюшка был замечательным человеком и любил вашу маму и вас с братом. Просто ему не повезло с находкой. Вы гордитесь им по праву.