Открыв глаза, отметил, что как-то сразу, без перехода, наступили сумерки. Поднялся, попрыгал, проверяя снаряжение на звук, натянул на лицо свою шапочку, что бы не отсвечивать белой кожей лица, и направился по тропинке через лес к провалу.
Скользящим шагом, переливаясь от дерева к дереву, подобрался к опушке и стал прислушиваться. Как оказалось, в диспозиции противника произошли изменения. Первый часовой сменился и тот, кто пришел на смену, видимо, в силу своего характера, особо и не прятался - громко сопел, временами сплевывал и вообще вел себя вызывающим образом, совершенно не соответствуя типу воина в секрете. Его фигуру я дешифрировал с точностью до миллиметра. А вот второго прохиндея обнаружил только потому, что твердо знал, - он есть. Этот хитрец сменил позицию и сидел на корточках тихо, как мышка. У меня создалось впечатление, что он что-то знает или чувствует опасность. Этого нужно валить первым, но с того места, которое я в начале наметил для стрельбы из лука, его новая засидка оказалась невидна. Пришлось сдвигаться в сторону по краю опушки на несколько метров. Затем методом итераций искать место, из которого видны оба часовых.
Наконец, определился с местом для стрельбы, достал первую стрелу и замер. Стоял полный штиль и даже самый слабый шорох в эту тихую ночь слышен за десятки метров. Поэтому звук от осторожных шагов распознал метров за сто и медленно опустил приготовленный к стрельбе лук. Через полминуты стало понятно - с противоположной стороны провала по тропинке к мосту шли люди. Двое. Не доходя шагов тридцать до постов, один из них проскрипел ночной птицей. В ответ ему проквакали 'старички'.
Судя по всему, здесь принято удваивать ночную стражу. 'Новички' рассредоточились, заняв места с противоположной стороны. Какое-то время слышался шорох, но вот дополнительная охрана обустроилась и снова наступила тишина, нарушаемая только уже хорошо знакомым сопением, хлюпаньем носом и плевками первого губошлепа.
Все это время я старался четко закрепить в сознании положение всех четверых и с облегчением вздохнул, когда понял - место для стрельбы менять не придется. Со своей точки я достану каждого. Повезло. Но стрелять придется в два раза быстрей.
Я опять поднял лук, вложил стрелу, выцелил самого хитрого и резким рывком спустил тетиву. Остальные три выстрела, по оставшимся трем мишеням, сделал, пока первая стрела еще находилась в полете. Достав пятую стрелу и приготовившись к стрельбе, попытавшись визуально и на слух оценить результаты первого залпа.
Самый дальний убит наповал. Следующий за ним, оказался пришпилен стрелой к дереву, он был жив и сейчас шипел, дергался и старался освободиться. Видимо стрела натолкнулась на ветку дерева и слегка изменила направление. По нему я и сделал пятый выстрел. Воин булькнул и затих. Второй стрелой я прокомпостировал его горло. Остальные двое получили все, что положено - на условиях сто процентной предоплаты. Самый ближний разгильдяй стрелу в глаз, второй хитрец - в грудь, в область сердца.
Достав шестую стрелу, подождал минут десять - вдруг, у меня дрогнула рука или кто-нибудь из бандитов оказался живучим сверх меры и затаился. Но все было тихо. Лишь третий еще в самом начале, в агонии, дернул пару раз ногой.
Вложив стрелу обратно в колчан, выскользнул из кустов и направился к сгоревшему мостику. Для интереса заглянул с обрыва в провал. Внизу стояла кромешная тьма, и только еле слышно доносился шорох протекающей воды. Судя по звуку, глубина разлома никак не меньше ста метров. Отступив на пару шагов, снял с пояса веревку и набросил лассо на остатки одного из опорных столбиков моста на противоположной стороне. Подергал, проверяя на прочность, и закрепил веревку на своей стороне. Переправа готова.
В какой-то момент, появилось желание пройти по веревке ногами, как ходят канатоходцы, но быстро себя одернул, приказав не выеживаться. Еще раз проверил, как закреплено снаряжение, и повис на канате на руках. Закинул на него ноги и, перебирая руками, без проблем добрался до противоположной стороны. Вскарабкался на остатки моста и направился проверять результаты стрельбы, а заодно и собирать стрелы.
У первого трупа стрела торчала из левого глаза, у второго из груди, но, к сожалению, это был лишь обломок. Бандит ухитрился неудачно распрощаться с жизнью. Почему-то его угораздило упасть лицом вниз, хотя по все законам физики он должен был опрокинуться на спину. В результате, стрела, которая попала точно в область сердца, сломалась. Жалко. Жалко стрелу. Третий стоял распятый, как Христос. Сначала стрела пришпилила его к дереву, пробив насквозь правое плечо, ближе к груди. Вторая стрела была забита, как гвоздь, точно по центру горла. Она пробила гортань навылет и закрепила труп на дереве во второй точке. Четвертый сторож умер мгновенно. Стрела угодила ему в центр лба. Так погибают быки после удара мясника по темечку обухом топора… Отличный выстрел.
Вооружены все четверо оказались одинаково. Большой нож на поясе, который при желании можно назвать коротким мечом, и сулицы. Ножи я забрал, завернул в тряпицу и сунул к себе в рюкзачок.
Собрав стрелы, скользящим шагом двинулся в сторону откуда пришли горцы. Метров через двести потянуло дымком. Еще через сотню шагов кустарник кончился. Передо мной раскинулась большая поляна, в центре находилось священное озеро. Между озером и мной видны остатки огорода. Он уже заметно зарос сорняками. На противоположной стороне озера стояли четыре хижины нижнего поселка и пять горских самоделов. Корявые сакли на курьих ножках.
Торопиться мне было некуда - вся ночь впереди и я начал ждать и наблюдать. Нападение должно быть хорошо подготовлено. Пока что счет четыре ноль в мою пользу, но даже легкую царапину, полученную в предстоящей бойне, я буду воспринимать, как позорное поражение.
Наблюдение закончил глубоко за полночь и, как выяснилось, в своей неторопливости я оказался прав на все сто. Видимо, горцы были сильно напуганы. Деревенька охранялась в усиленном режиме - еще тремя часовыми. Двоих я вычислил почти сразу - один сидел у озера, второй тихо стоял за кустами на противоположном конце деревни у выхода на дорогу. А вот о наличии третьего я додумался только, когда понял, что с одной стороны к поселку можно подойти скрытно и без всяких проблем. Это выглядело подозрительным. Дальше дело техники - я вычислил его внутренним чутьем, когда сосредоточился на этом участке. Эта хитрозадая зараза сидела на дереве и, как его обезвредить без шума, непонятно. В любом случае, он должен сверзиться со своего насеста и переполошить всех. Беззвучного падения с большой высоты не бывает.
Выход из положения подсказал предыдущий опыт - его нужно пришпилить к дереву. В тот момент, когда я это понял, очень удачно вышел на ночную прогулку удод и завел свою шарманку, создавая, так необходимую мне звуковую завесу. Если синхронизировать выстрел из лука с песней удода, то гудение тетивы потеряется в руладах птицы.
Я двинулся по краю поляны на сближение с деревом. Выбрав удачное место, приготовился к стрельбе и именно в этот момент удод замолчал. Мистика. К счастью, долго молчать эта птица не способна. Пришлось подождать не больше пяти минут и ария удода продолжилась с новой силой. Я глубоко вздохнул и синхронно с воплем птицы спустил тетиву.
Выстрел получился на хорошо. Целился я в шею часовому - в шею и попал. Рассчитывал, что стрела приколотит сторожа к стволу дерева - так и получилось. Но вместо того, чтобы умереть мгновенно, часовой секунд десять хрипел и брыкался, стараясь освободиться, и я с замиранием сердца смотрел на его суету. Все висело на волоске, точнее - на тонком древке стрелы. Но все-таки рана оказалась несовместимой с жизнью и охранник испустил дух. Вместе вылетом из тела его бессмертной души, вздохнул с облегчением и я. Общий счет пять ноль.
Теперь требовалось пробраться в поселок и занять положение по центру между оставшимися двумя часовыми. Их я рассчитывал снять метательными ножами направо-налево. Дешево и сердито.