— Да.
Я взял, стараясь не смотреть на её пышную грудь, но это плохо получалось.
— Спасибо.
— Это «Апероль» с просекко, — уточнила она, будто я мог перепутать с квасом.
Я кивнул со знающим видом, хотя понятия не имел, что это такое и с чем его едят. Вообще к алкогольным напиткам я относился довольно отрицательно. Я не любил расширять и изменять сознание каким-либо способом, предпочитая ясную голову. Но здесь меня смутила сама девушка, отсутствие большей части одежды на ней, отсюда я и спасовал немного.
Напиток оказался тёплым и приторным. Я сделал глоток и поставил стакан на палубу, придержав ногой. Катер набрал ход, и ветер, горячий, без малейшего намёка на свежесть, трепал волосы Лики, сидевшей на корме с недовольным лицом от того, что связь здесь перестала ловить. Берег удалялся. Горы по обеим сторонам озера поднимались тёмно-зелёными стенами, и над ними дрожало марево, от которого хребты казались нарисованными акварелью.
— Куда идём? — спросил я у Артура.
— К Ольхону, — развалился на переднем диване приятель, закинув руки за голову. — Костян знает бухту, там якобы вообще ни души. Дикое место. Батя там рыбачил в прошлом году.
— Это часа два-три хода, если не зевать, — прикинул я.
— Ну и что? Куда нам спешить?
Действительно, некуда. У Артура не существовало понятия «спешить». Каникулы тянулись перед ним, как эта гладкая вода, без конца и обязательств.
— Ладно, хватит нам сидеть на сухую! — объявил товарищ, поднимаясь.
Кристина стояла у левого борта, вытянув руку с телефоном, и ловила кадр, то себя на фоне воды, то воду на фоне себя. Солнце било ей прямо в экран, и она щурилась, отступая на полшага и снова выпрямляясь, отыскивая идеальную дистанцию. На ней были очки из пластика, с тонкой цепочкой, и девушка машинально касалась ее пальцами, когда поправляла позу.
Я сидел в паре метров, держал в руках стакан и делал вид, что просто рассматриваю горизонт. Правда, все-таки посматривал на неё поверх стакана, стараясь, чтобы это не выглядело так очевидно.
Катер поймал волну носом, подпрыгнул, и палуба на мгновение стала скользкой от попавших брызг. Кристина дернулась, взмахнула руками, слишком резко. Телефон выскользнул из пальцев и ударился о палубу, а очки с цепочки сорвались следом и исчезли в синей глубине за бортом.
Я не помню, как оказался рядом. Наверное, вскочил раньше, чем успел подумать. Левая рука сама обхватила её поперёк талии, правая уперлась в поручень над ее плечом, и на секунду она прижалась ко мне, мокрая от брызг, пахнущая кокосовым кремом и этим сладким, липким «Аперолем». Я почувствовал, как тесно стало в груди. Либо это билось моё сердце, либо ее сердце, я, признаться честно, просто не различил.
Я разжал пальцы слишком поспешно, и сразу отступил, отводя взгляд, хотя смотреть в сторону было так же сложно, как не дышать.
— Осторожнее тут, — буркнул я негромко, отворачиваясь в сторону воды.
Она обернулась. Лицо близко, слишком близко. На верхней губе блестела капля, у виска размазалась подводка. Кристина посмотрела на меня серьёзно, без привычной полуулыбки, а потом выдохнула и тихо проговорила:
— Спасибо, Макс.
— Да не за что.
— Нет, правда. Уф, очки только жалко.
Она нервно провела ладонью по влажным волосам, отбрасывая их назад, кивнув на воду за бортом.
— Там же глубина, — продолжила девушка, и в голосе уже слышалось совсем не кокетство. — Знаешь, я плаваю так себе.
Она поёжилась, несмотря на жару.
— Да. Тогда в таком случае лучше не падать.
В этот миг с кормы донёсся хлопок пробки и голос Артура:
— За лето!
Кристина моргнула, улыбнулась уже своей обычной, отрепетированной улыбкой, той, которую включала перед людьми, и присев, подняв телефон, пошла на корму, где Лика уже подставляла стакан под пену. А я остался у борта и смотрел туда, куда только что улетели очки, и пытался решить, что это было вообще.
— Давай, Крис, иди сюда! Хлопнув пробкой из-под шампанского, позвал Артур.
Мне он не предложил, но я и не ждал. Я привык. Мы дружили с Артуром с восьмого класса, когда я перешёл в его школу после переезда из Новокузнецка. Он взял надо мной негласное шефство. Приятель защищал от старшеклассников и таскал на вечеринки, куда меня никогда бы не позвали. Взамен я делал ему контрольные и помогал с рефератами, а позже писал за него курсовые. Мы оба знали правила этого обмена и никогда их не обсуждали.