— Артур, я понятия не имел. Никто не мог…
— Два человека мертвы! — рявкнул он, и Лика на диванчике вздрогнула, громко ойкнув. — Мы посреди гребаного озера без мотора, без связи, и ты мне рассказываешь про какие-то сраные мандибулы!
Он схватил меня за ворот футболки. Ткань затрещала. Я видел его зрачки вблизи, расширенные, с красными прожилками на белках. Видел, как пульсирует вена на виске.
— Отпусти его! — поднялась Кристина. — Он здесь не виноват!
— Заткнись!
— Артур, — проговорил я, стараясь говорить ровно. — Отпусти. Не глупи. Не надо перекладывать с больной головы на здоровую.
Мы стояли так три секунды. Потом его хватка ослабла, и он отступил. Провёл рукой по лицу, размазывая пот.
— Ладно, — произнёс он другим голосом, сдавленным, усталым. — Ладно. Что делать?
Я расправил ворот футболки. Руки снова дрожали.
— У меня есть идея. Но мне нужно знать, что на катере есть из оборудования.
Следующие двадцать минут мы провели, обыскивая судно. Артур знал расположение рундуков и технических отсеков, хотя никогда ими не пользовался. Константин содержал всё в идеальном порядке, и я мысленно поблагодарил мёртвого капитана за педантичность.
Мы нашли следующее. Два дайверских баллона со сжатым воздухом, полных, по двенадцать литров каждый, в рундуке на корме. Инвертор на двенадцать вольт, подключённый к аккумуляторной батарее катера. Сама батарея, мощная, литий-железо-фосфатная, ещё полностью заряженная, потому что двигатели работали недолго. Катушка медного провода для ремонта проводки. Набор инструментов. Носовое подруливающее устройство, маленький электрический винт в тоннеле внутри корпуса, у самого днища, для маневрирования в порту. Кормовое подруливающее устройство, аналогичное другому. Сигнальные ракеты, четыре штуки. Два солнцезащитных тента из плотного нейлона. Акустическая система, встроенная в палубу, с внешними динамиками, подключённая к усилителю. Якорная лебёдка с электроприводом и стальной якорной цепью. Резиновый тузик, маленькая шлюпка, свёрнутый в рундуке.
Товарищ смотрел, как я раскладываю всё на палубе.
— Ну?
— Мне нужно подумать.
— Думай быстрее.
— Не торопи.
Я сел на палубу, прижавшись спиной к переборке, и закрыл глаза. Жара давила сквозь навес. Катер покачивался в абсолютном штиле. Ни звука. Ни движения. Только мы, четверо, в четырнадцатиметровой скорлупке, стоящей над километровой бездной, в которой кишело что-то смертельно опасное.
Думай, Макс.
Что мы знаем? Рой реагирует на два стимула. Вибрация, то есть механические колебания в воде. Органика, то есть биологическая ткань. Возможно, на электрические поля тоже, если мои предположения о том, почему они облепили корпус вблизи антенн и двигателей, верны.
Что нам нужно? Добраться до берега. Двенадцать километров до ближайшего западного берега Ольхона. Что у нас есть? Электричество. Воздух. Провод. Ткань.
Я открыл глаза.
— Артур, — проговорил я. — У меня есть план. Но тебе он не понравится.
— Мне уже ничего не нравится.
— Нам нужно сделать три вещи. Первое: создать электрическую защиту корпуса, чтобы рачки не смогли проесть уплотнители и обшивку. Второе: отвлечь основную массу роя подальше от катера. Третье: начать двигаться к берегу.
— Двигаться? На чём? Двигатели мёртвые. Ты шутишь так?
— Подруливающие устройства, — ответил я. — Носовое и кормовое. Они электрические и спрятаны внутри корпуса, в тоннелях. Если рой ещё не добрался до них, мы можем использовать их для минимального хода. Не двадцать узлов, конечно. Скорость будет ползучая, может, два, три узла. Но это лучше, чем стоять на месте.
Артур моргнул.
— А берег?
— Двенадцать километров. При трёх узлах это четыре часа. Если ветер поможет…
Я посмотрел на небо. Ни облачка. Ни ветра.
— Если ветер поможет, то быстрее. Или наоборот.
— Четыре часа, — повторил Артур бесцветным голосом.
— Или мы ждём, пока нас найдут. Но связи нет, и нас никто не ищет, потому что мы не регистрировали маршрут.
Товарищ закрыл глаза. Открыл.
— Ладно, чёрт с тобой. Делай что нужно.
***
Работа заняла четыре часа. Я начал с электрической защиты. Корпус катера, стеклопластиковый, сам по себе не проводит ток. Но на транце и днище стояли жертвенные цинковые протекторы, прикреплённые к металлическим элементам подводной части. Я перемыкал их напрямую к аккумулятору через инвертор, создавая слабое электролитическое поле у обшивки. Пресная вода тоже плохо проводит ток, но в замкнутом контуре у борта поле должно быть достаточно сильным, чтобы сбивать ориентацию у микроскопических организмов.