Я отсоединил инвертор от розеточной сети катера и подключил его напрямую к аккумулятору. Настроил выходное напряжение. Потом, используя катушку медного провода и изоленту из набора инструментов, протянул дополнительную цепь от инвертора к цинковым протекторам через кабельный канал на транце. Артур помогал мне, молча подавая инструменты. Его руки всё ещё подрагивали.
Когда я замкнул цепь, ничего видимого не произошло. Но через минуту я заметил, как серый налёт на ватерлинии начал редеть. Рачки отползали от корпуса, отходили в воду. Поле их отталкивало.
— Работает, — прошептал я.
— Надолго хватит аккумулятора? — спросил Артур.
Я прикинул. Батарея катера, литиевая, четыреста ампер-часов, при текущей нагрузке…
— Часов на четыре или пять. Если подруливающие не уйдут в перегрев. Закон сохранения энергии ещё никто не отменял.
Вторым этапом я занялся приманкой. Рой реагировал на вибрацию и электромагнитные поля. Мне нужно создать источник обоих, достаточно мощный, чтобы увести основную массу организмов от катера.
Я взял портативную колонку, ту самую, через которую Лика целую вечность назад включала хаус. Поставил её на максимальную громкость и включил генератор низких частот через приложение на своём телефоне. Пятьдесят герц, глубокий басовый гул, ниже порога комфортного восприятия, но достаточный, чтобы создать ощутимые колебания в воде.
Потом обернул колонку в два слоя полиэтиленовых пакетов из камбуза, затянул скотчем и привязал к концу верёвки. Колонку и тридцать метров верёвки мы сбросили с носа, отведя от катера при помощи селфи-палки.
Колонка ушла в воду, мерцая синим светодиодом «Bluetooth» через полиэтилен. Верёвка развернулась в глубину, и через секунды я увидел, как серая дымка начала стягиваться. Медленно. Со всех сторон. Рой двигался к источнику звука, как железные опилки к магниту.
— Получается?
Кристина подошла ко мне. Она переоделась в длинную футболку и короткие шортики, несмотря на жару. Руки обхватывали себя, словно ей было холодно.
— Частично. Это не уведёт весь рой. Но если хотя бы уменьшит плотность вокруг нас, уже будет хлеб.
— Ты умный, Макс, — негромко проговорила она, и в её голосе прозвучало что-то, чего я раньше не слышал.
Это была не снисходительность. Не флирт, а что-то другое. Восхищение? Не каждый день слышишь, когда тобой восхищаются, а особенно такие красотки.
Я не нашёлся с ответом и вернулся к работе.
Третий этап. Движение. Я спустился в машинное отделение через люк в палубе. Жара внизу стояла удушающая, пахло маслом. Оба дизеля молчали, и на корпусах водозаборников я увидел серую массу, просочившуюся через решётки. Она облепила трубки, как живой цемент. Я старался не смотреть на неё слишком пристально.
Подруливающие устройства управлялись с панели в рубке. Джойстик, два переключателя. Я поднялся наверх, вытер руки и сел в капитанское кресло. Костяново кресло. Постарался об этом не думать.
— Артур, встань у борта и смотри на воду. Если увидишь, что серая масса снова сгущается вокруг нас, то кричи.
Он кивнул и послушно вышел на палубу.
Я включил носовое подруливающее. Где-то глубоко в корпусе загудел электромотор. Палуба едва ощутимо завибрировала. Я посмотрел на картплоттер. Точка нашего положения сдвинулась на миллиметр. Мы двигались. Едва-едва, со скоростью неспешного пешехода, но всё-таки двигались. На запад. К берегу.
— Нормально! — крикнул Артур с палубы. — Вода чистая! Вроде бы!
Я включил кормовое подруливающее, настроив его на минимальные обороты, чтобы не расходовать батарею понапрасну. Подруливающие устройства не предназначены для длительной работы. Они проектируются для коротких маневров в порту, пять или десять минут максимум. При длительном использовании моторы перегреваются. Я включал их импульсами. Тридцать секунд тяги, две минуты остывания. Иначе обмотка сгорит к ночи.
Скорость, согласно GPS, составляла один и восемь десятых узла. Это примерно означало шесть-семь часов до берега. Но батарея сядет раньше.
Я сидел в кресле и смотрел на экран. Точка ползла по электронной карте. Синяя бесконечность справа и слева. Узкая полоска берега впереди, далёкая, как другой континент.