Ты — искренняя.
Другая бы не отказалась от своих планов.
Редко, кто отказывается ради другого.
Никто бы не стал драить космокатера, ползая на коленях.
Я требовала от тебя.
Требовала больше, чем следовало.
Наверно, я хотела, чтобы ты сломалась.
Призналась в своём бессилии.
Но ты не могла сломаться.
Потому что ты не боролась.
Не боролась со мной.
Ты просто была сама собой.
Плыла по течению.
НЕЛЬЗЯ СЛОМАТЬ ТОГО, КТО ПРОЯВЛЯЕТ ГИБКОСТЬ.
Ты думала, что я — как все.
Я же думала, что ты — как все.
Я старалась не замечать, какие у тебя глаза.
Выразительные глаза.
И…
Как преображается твоё лицо.
Когда ты смеешься… — Алехандра улыбнулась.
Погладила Франческу по плечу. — Ты не сдалась.
Опять же повторяю.
Ты не сдалась, потому что не сражалась.
Не сражалась против меня.
Было мило.
Удивительно, ты отказывалась допустить возможность поражения.
Если бы мы сражались.
Я иронизировала над тобой.
Я приказывала тебе.
Но ты пропускала все через себя.
Теперь я поняла, почему.
Потому что ты дорожила мной.
Другая на твоем месте повела бы себя хитро.
Она бы добивалась своего чисто классическими уловками.
Многие умеют играть в покорность.
В воплощение покорности.
Когда нужно — хитро покорные.
За покорностью скрывают железную волю.
НЕ ВЕРЬТЕ ТЕМ, КТО С ВАМИ СОГЛАШАЕТСЯ.
Ты всегда была честной.
Ты открытая.
Искренняя в проявлении чувств.
Сначала я думала, что я восхищаюсь твоим терпением.
Но потом поняла.
Я поняла, что тут что-то сильнее, чем терпение.
— Я была уверена…
Думала, что ты считаешь меня слабой.
Слабой и вздорной.
Нелепой считаешь.
— Я и сейчас так считаю! — Алехандра кивнула.
Не улыбалась. — Но уже по-другому считаю тебя слабой, вздорной.
Ты меня забавляла.
Ты была упрямая.
Противоречила мне во всём. — Голос Алехандры дрогнул. — И ты…
Ты была необыкновенная…
— Йа, — Франческа крепче прижалась к Алехандре. — Я думала, что я не в твоем вкусе.
В смысле общения.
Тебе нравятся светские люди.
Например, Натали.
Или Милана.
— Нравятся — не то слово.
ЧЕЛОВЕК — НЕ ВАЗА, ОН НЕ МОЖЕТ НРАВИТЬСЯ ИЛИ НЕ НРАВИТЬСЯ.
Я бы сказала — подходит или не подходит.
Ты мне подходишь.
— Подхожу, как нужная деталь к гипер движку? — Франческа повернула головку.
С улыбкой смотрела на Алехандру.
— Да.
Как нужная деталь к гипер движку.
Если меня считать гипер движком. — Алехандра прошептала. — Я играла с тобой.
Когда поцеловала в лобик.
Я не ожидала, что простое превратится в порыв.
Ты не была мне неприятна…
Да…
Звучит ужасно.
Ты затягивала меня сильнее.
Я не хотела привязанности.
Не желала дружбы.
Ни с кем.
Я же одиночка…
Ты не боролась.
Я боролась
Меня научили бояться дружбы.
МОЖНО НАУЧИТЬ БОЯТЬСЯ ВЕРИТЬ.
— Я тоже.
Тоже боялась. — Франческа призналась. — Я хотела быть независимой.
Ни к кому не привязаться.
Но я не могла с собой ничего поделать.
Меня тянуло к тебе.
Я хотела тебе понравиться.
— Я чувствовала.
Чувствовала твою осторожность.
Ты без конца твердила.
Уверяла, что ты сильная.
Независимая.
Что тебе нужна только карьера.
И Клиренс не для тебя.
Но я видела, что ты растеряна.
Мы бродили по острову.
Всё было естественно.
И хорошо было…
Я тоже хотела перебросить мостик.
Мостик к тебе.
Но ты начала говорить о том, как улетишь.
Как станешь женой космополковника Лошак ты говорила…
Я поняла, что я ошиблась.
Всё безнадежно.
Мне не нужно было простое.
Я не хотела увязнуть.
Я не желала потом жалеть.
— Поэтому ты так ужасно вела себя?
Алехандра?
— Да.
Поэтому я оставила тебя на острове.
Одну оставила.
Я хотела тебя задушить.
Не по-настоящему, конечно.
Потом я обнаружила, что ты исчезла.
Я разозлилась.
Ох, как разозлилась.
Потому что ты заставила меня волноваться.
Я же уже привыкла к спокойному течению жизни.
Я была в ярости.
Я помчалась искать тебя.
Чтобы тебе всё высказать…
Высказать, что ты дрянная.
— Я не дрянная.
Не глупая.
Я загадала.
Загадала, что, если спущусь на дикий пляж…
То всё изменится.
В лучшую сторону.
Поэтому я проверяла себя.
Смогу ли я.
Смогу ли я хоть немножко приблизиться к тебе.
И поняла — нет.
Не смогу заставить тебя смотреть на меня, как на подругу.
ЗАСТАВИТЬ УВАЖАТЬ — НЕВОЗМОЖНО.