Я ни на что не гожусь на гражданке.
Алехандра дает мне самую грязную работу. — Франческа устало подумала. — Только я взлетаю, а меня сбивают…
Алехандра сбивает меня.
Франческа оказалась около бассейна.
«Алехандра…
Она купается.
Плескается, как ни в чем не бывало! — Франческа сжала кулачки. — Значит…
Не так сильно её шандарахнуло.
У Алехандры депрессия.
И она притворяется, что я…
Что я её…»
— Что у тебя болит? — Франческа просила сухо.
— Ноги сломаны.
Ушибы по всему телу.
Выжжены внутренние органы.
— Не похоже.
— Разумеется, Франческа, — Алехандра нырнула.
Вынырнула и продолжила. — Ведь не ты пострадала.
Вот, если бы ты…
То ты бы визжала.
Жаловалась на меня везде.
Подала бы заявление в полицию.
Написала бы, что я хочу тебя убить.
Потребовала бы компенсацию.
Подала бы в суд.
На меня в суд.
МАЛЕЙШИЙ СИНЯК ОЦЕНИВАЕТСЯ В МИЛЛИОНЫ.
— Видно, тебя сильно ушибло.
У тебя сотрясение мозга, — Франческа ядовито произнесла. — Ты бредишь.
Алехандра…
Я отправляюсь в постель.
Алехандра.
Могу ли я ещё…
Ещё что-то сделать для тебя?
— Звучит издевательски.
Но…
Да!
Франческа.
Ты можешь сделать для меня…
Не попадайся мне на глаза.
— С удовольствием! — Франческа подняла головку.
Прошла в свою комнату.
Закрыла дверь.
Опустилась в кресло.
Закрыла лицо руками.
Но не зарыдала. — Ещё вчера, — Франческа прошептала…
А с сегодня Алехандра стала чужая.
Снова чужая.
Как страшно.
И тяжело на душе.
Я — наивная.
Дурочка я.
Я думала, что всё исправлю.
ОТНОШЕНИЯ — КАК РЖАВАЯ ТРУБА — ИХ НЕ ПОДЛАТАЕШЬ.
Ничего не имело значения.
Ничего, кроме дружбы.
Сейчас всё плохо!
Безысходность.
Всё ужасно! — Франческа сидела.
Смотрела в окно.
Тупо смотрела.
Думала об острове.
О единственной ночи понимания друг дружки.
— Остались только воспоминания, — Франческа усмехнулась.
Горько улыбнулась.
Появился вызов.
Франческа сначала не хотела отвечать.
Но затем заставила себя.
— Франческа! — Гретхен с любопытством смотрела на Франческу. — Что случилось?
Ты осунулась.
Бледная.
— Ничего.
Ничего не случилось. — Франческа ответила с усилием. — Работа тяжелая.
Я устала.
— Я так каждый день работала! — Гретхен произнесла.
С гордостью посмотрела на Франческу.
— Ты работала.
Гретхен.
Это твоя работа.
А не моя.
Тебе, может быть, легко работать.
Мне же здесь — тяжело.
— Франческа! — Гретхен сузила глаза. — Ты намекаешь?
Намекаешь, что делаешь мне одолжение?
Мне и Гордону.
НАМЁК ТЯЖЕЛЕЕ КУВАЛДЫ.
— Ничего я не делаю.
Никаких намеков.
Не цепляйся к словам, Гретхен.
Кстати, Франческа сделала паузу. — Я прислала тебе деньги.
Деньги, которые заработала.
— Да.
Прислала. — Гретхен поджала губы. — Но их не так много.
Ты потратила на себя?
— Нет.
Не потратила.
Я экономлю для тебя.
Для тебя и твоего мужа.
Я уже в долгах у Алехандры.
— Значит, нужно работать лучше.
— Вот сама придешь.
И будешь работать.
Лучше, чем я.
— Франческа!
Что произошло?
Меня не обманешь, — Гретхен уже говорила бодро.
Оставила тему о работе. — Я чувствую.
— Йа, — Франческа не решалась.
«Я не могу рассказать Гретхен.
Не могу рассказать о моих отношениях с Алехандрой.
Гретхен бы устроила скандал.
Чувства Гретхен обострены.
Болезненно обострены.
С ней ничего нельзя.
Нельзя обсуждать.
С другой стороны…
Я должна ей что-то сказать.
Иначе она не отвяжется…»
— Йа…
Я скучаю по своей космодесантной части.
По космополковнику Лошак скучаю. — Франческа сказала первое, что пришло в голову.
— Лошак?
Хм…
Мне казалось, что ты его не очень приветствуешь.
— Да.
Но… — Франческа не знала, как выкрутиться.
Собралась с мыслями. — Я не думала.
Не думала, что буду по нему скучать.
Я собралась с мыслями…
И…
«Ерунду болтаю, — Франческа подумала с грустью. — Но теперь не имеет значения.
Ничто не имеет значения».
СМЫСЛ ТЕРЯЕТСЯ В МЕЛОЧАХ.
— Я тебе сочувствую, — голос Гретхен полон фальши. — Я удивлена.
— Гретхен.
Мои проблемы — мои проблемы.
Я не хочу их вешать на тебя.
— Ничего страшного!
Мы же сестрички.
Тем более что мне приятно.
Приятно переживать за тебя.