Тем более — ты принимаешь решения.
Так прекрасно, когда за меня решают…
— Франческа!
Ты удивительная! — Алехандра оставила космокатер на поле. — Прилетели!
— Нас не встречают? — Франческа оглядывалась по сторонам. — Не приветствуют?
Не проверяют наши документы?
— Я уже говорила.
Здесь не задают вопросы.
И не отвечают на вопросы.
СПОКОЙСТВИЕ СТОИТ ДОРОГО.
Очень дорого.
Но мы не задержимся здесь.
Только на одну ночь.
— На одну ночь? — Франческа промурлыкала.
Взяла Алехандру за руку.
Они шли по полю. — Какие удивительные растения. — Франческа сорвала колосок. — И все одинаковые.
— Пшеница.
Поле пшеницы.
Из неё делают хлеб.
Настоящий.
— Хлеб?
Из этого? — Франческа распахнула глазища. — Не может быть.
Я думала, что хлеб образуется в синтезаторе.
— Настоящий хлеб должен вырасти.
Напитаться соками земли.
— Удивительно! — Франческа с восторгом смотрела по сторонам. — Миленький коттедж.
Кто в нём живет?
— Мы.
Он наш на одну ночь.
Я потом тебе объясню.
— Что тут объяснять?
Ты сняла коттедж.
— Ну да, ну да! — Алехандра вошла в дом. — Заходи!
— Бассейн! — Франческа взвизгнула. — Огромный!
Роскошный.
— Франческа!
Странно, что ты удивлена.
Мы только что из воды.
И прилетели к воде.
Вроде бы нечему удивляться.
— Алехандра!
Можешь продолжать делать серьезный вид. — Франческа на бегу раздевалась.
И обнаженная упала в воду. — У нас свой пляж.
С песочком.
— Здесь лучше, чем на острове?
— Нельзя сказать — лучше или хуже.
ХОРОШЕЕ НЕЛЬЗЯ НИКАК ОЦЕНИТЬ.
Здесь другое.
Но как-то спокойнее.
На острове была небольшая тревога.
Что-кто прилетит.
И мы должны будем прервать уединение.
Отвечать на вопросы.
Поддерживать пустую беседу.
Чужую беседу.
А здесь…
Ощущается свобода.
Я полностью расслаблена.
— Я рада! — Алехандра бросила платье на диванчик.
Присоединилась к Франческе.
Через полчаса они вышли на песочек.
Робот подкатил тележку.
— Сколько вкусностей! — Франческа рассматривала блюда.
— Они все — натуральные.
Всё выросло на природе.
А не собрано в синтезаторе.
Поэтому — будь осторожна.
С непривычки можно объесться.
ХОРОШЕЕ ВРЕДИТ.
— Ты же меня предупреждала, — через некоторое время Франческа упала на песок. — Предупреждала ты меня. — Франческа отдувалась. — А я всё равно…
Нет.
Не объелась.
Я обожралась. — Франческа улыбалась.
Блаженно улыбалась. — Алехандра!
— Да, Франческа.
— Я спокойна.
Может быть, я никогда не была спокойна.
Раньше не была.
А сейчас.
Новое чувство.
— Самое удивительное, что я тоже спокойна, — Алехандра смотрела в глаза Франчески. — Потому что в моей жизни появилась определенность.
Я впервые знаю, что должна делать.
— И что же это? — Франческа подождала. — Опять не отвечаешь. — Перевернулась на спину.
И тихо прошептала. — Алехандра.
Ты угадала.
Я что-то хотела тебе рассказать.
Да.
При других обстоятельствах я бы промолчала.
Ни с кем бы не поделилась.
Так…
Остались бы моими домыслами.
Моими секретиками.
Но я хочу поделиться с тобой.
Потому что неправильно, когда что-то скрываю…
Что-то скрываю от человека, перед которым хочу быть открытая.
Ты меня слушаешь?..
И на этот раз ты не ответила.
Тогда я — расскажу.
Если ты заснешь — тот ты сама виновата.
Я повторять не буду.
ПОВТОРЕНИЕ — МАТЬ БЕЗУМИЯ.
Да.
Я безумная.
Но пока безумная от счастья… — Франческа опустила ладонь на грудь:
— Мы учились и воевали.
Не хватало космодесантников в войсках Империи.
Нас — кадеток — часто забрасывали в горячие точки.
Под огонь старались не выпускать.
Берегли нас.
Мы должны были наблюдать как бы со стороны.
Однажды нас подняли по тревоге.
Ночью.
ПОЧЕМУ-ТО ТРЕВОГА ЧАЩЕ ВСЕГО БЫВАЕТ ПО НОЧАМ.
Я запрыгнула в комбинезон.
Комбинезон космодесантницы.
И через пару минут уже была в крейсере.
Летели мы молча.
Каждая думала о своём.
В Учебке инструкторы были к нам строги.
Но на вылетах — многое нам прощали.
Делали вид, что не замечали наши ошибки.
И часто закрывали глаза на нарушение Устава.
Например, Лейла и Кассандра держались за руки.
На космокрейсере.
А это запрещено.
Но никто им не делал замечания.
Потому что не известно, что ждет через несколько минут.
Мы думали, что летим к Приграничным Серым Материям.
Жухраи часто устраивали там диверсии.