От времени разлагается? — Я бросила пепельницу в сумку.
Решила проверить её!
На наличие опасных веществ проверить.
На углу Пятой и Двенадцатой улицы стоял робот-автомат.
Автомат для проверки содержания вредных веществ.
Во всём.
БЕЗ ВРЕДНЫХ ВЕЩЕСТВ НЕ БЫВАЕТ ПОЛЕЗНЫХ.
Я пришла на работу.
Бросила пакет под прилавок.
Пакет с пепельницей.
И забыла о нём.
Покупателей было мало.
И покупали в тот день неохотно.
Может быть, потому что я не улыбалась.
УСТАВШАЯ, НЕДРУЖЕЛЮБНАЯ ПРОДАВЩИЦА ОТПУГИВАЕТ ПОКУПАТЕЛЕЙ.
В обеденный перерыв я закрыла киоск.
Отправилась проверять пепельницу.
Проверять на всё плохое.
Робот автомат не нашёл в ней вреда для моего здоровья.
Я воспряла духом.
Решила вечером сходить в ломбард.
Вернулась в космопорт.
Уже подходила к своему киоску…
Но что-то меня насторожило.
Два мужчины смотрели на витрину соседнего киоска.
Рассматривали сувениры.
Я выросла в Интернате.
Поэтому чувство опасности у меня обостренное.
СЛАБЫЙ ИЩЕТ УГРОЗУ ДАЖЕ В КРЫЛЬЯХ БАБОЧКИ.
Именно то, что мужчины были обыкновенные — меня остановило.
Когда человек собирается в полет, он наряжается.
В космопорту все любят светить своей дорогой одеждой.
Драгоценности выставляют напоказ.
Словно не в место ожидания космобуса пришли, а на показ мод.
А эти — слишком уж обычные.
И, почему два мужика пялятся на сувениры?
СУВЕНИРЫ — ТОЛЬКО ДЛЯ ДЕТЕЙ И ЖЕНЩИН.
Мужики обычно сидят в кафешке…
Я подошла к знакомому.
Он продавал мороженое.
С тележки.
Пульцман был на пять лет старше меня.
Для меня — старик.
В МОЛОДОСТИ КАЖДЫЙ ГОД КАЖЕТСЯ СТОЛЕТИЕМ.
Я знала, что нравлюсь Пульцману
Мне было лестно.
Но я на него ставки не делала.
Как все девушки я мечтала стать актрисой.
Актриса галосериалов Алехандра!
Звучит!
А за кого выходят замуж актрисы?
Только — за самых знаменитых.
А Пульцман не был знаменитостью.
Впрочем, как и я.
Но он угощал меня мороженым.
Иногда.
Редко.
Когда вафельный стаканчик совсем мятый.
Непригодный к продаже.
— Пульцман! — Я подошла к другу.
Улыбалась.
Непринужденно. — Меня никто не спрашивал?
Не искал?
— Алехандра! — Пульцман засмеялся. — Кому ты нужна?
Чтобы тебя искали…
КОГДА НЕ ИЩЕШЬ, ТО НИЧЕГО И НЕ НАЙДЕШЬ.
— Обидно.
Пульцман…
— Я не это имел в виду.
Но ты права. — Пульцман понизил голос.
Приблизился ко мне.
Прошептал. — Те два мужика.
Трутся около киоска.
Видишь?
— Ага.
— Они спрашивали о тебе.
Будешь ли сегодня?
— И?
Что ты ответил?
— Я не дурак! — Пульцман подмигнул мне. — Если они спрашивают...
Интересуются о тебе…
То ты им нужна.
Зачем-то.
А за информацию деньги платят.
Я спросил…
А по какому вопросу интересуются.
Они ответили, что купили у тебя янтарь.
А янтарь оказался с трещинкой.
Хотят заменить сувенир.
— Купили у меня янтарь?
У меня все сувениры дешевые.
А янтарь денег стоит.
ДОРОГОЕ НЕ ПРОДАЕТСЯ.
— Я тоже так подумал.
Дело нечисто.
Но какой может быть интерес к тебе?
А?
Алехандра?
У тебя же ничего нет.
— Они меня хотят заставить сниматься в порно сериалах, — я ляпнула. — Маньяки.
Ищут дурочек.
А порно сериалы запрещены.
Нелегальные они.
Я им отказала.
Они, наверно, снова пришли меня уговаривать. — Я сказала первое, что пришло в голову.
В Интернате нас научили лгать.
ЕСЛИ НЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО ОТВЕТИТЬ — СОВРИ.
— Алехандра! — глаза Пульцмана загорелись. — Ты и порно сериалы?
Давай, вместе!
— Пульцман!
Даже не мечтай!
Отстань! — Я хотела уйти.
Просочилась бы, как тень.
Но пришла другая мысль. — Пульцман! — Я взяла его за пуговицу.
Пуговицы у продавцов мороженого холодные. — Ты…
Того.
Приходи ко мне.
Сегодня.
Поговорим.
Выпьем гранатовый сок
А то он пропадет.
Уже скисает. — Я улыбнулась. — Я буду ждать.
— Алехандра!
К тебе?
Вечером? — У Пульцмана глаза вылезли.
На лбу оказались глаза.
— Нуууу.
Если не хочешь…
— Приду.
Конечно!
ЕСЛИ НОГИ МНЕ ОТРЕЖУТ, ТО НА КУЛЬТЯХ ПРИПОЛЗУ.
— До вечера!
Пульцман…
Я не буду сегодня больше работать.
Голова разболелась.
И этих маньяков я боюсь. — Я помахала ручкой.
Прошла через бутик.
Бутик нижнего женского белья.
Я часто в него заходила.
Когда у меня покупателей не было.