Выбрать главу

Со следами помады.

Была она в теле.

Очень толстая.

— А он придет? — Я пробормотала.

— Милочка!

Тебе нужен мой муж?

Или деньги? — женщина потрясла грудями.

ВСЁ, ЧТО ТРЯСЕТСЯ — ПОТРЯСАЮЩЕЕ.

У нее были короткие руки.

Красные.

И изможденное лицо.

Старое. — Подойди.

Покажи, что принесла. — Женщина боролась с зевотой. — В лавке — беспорядок.

Но я с ним справлюсь.

— У меня товар, — я не спешила показывать пепельницу. — Можем мы стоять не на виду?

Я не хочу показывать его, если кто войдет.

— Пройдем в кладовку, — женщина мотнула головой.

Мы оказались в тесном помещении. — Если что — можешь сбежать через вентиляцию.

Там найдешь все необходимое для побега.

Чтобы залечь на дно.

Сухари.

Грязная одежда бомжа…

— Надеюсь, что так далеко не зайдет! — Я пропищала.

Достала пепельницу.

Женщина посмотрела на ней.

Взгляд мрачный.

Ничего не сказала.

Она сняла с полки банку.

Открытая банка с фасолью.

Запустила в банку пальцы.

Начала есть.

— Мой ужин, — женщина сказала.

Улыбка её стала радостная. — Я думала, что ты принесла золото.

Или бластер на продажу.

А ты заявилась с пепельницей.

Нет, дорогуша.

Мне пепельница не нужна. — Она отставила банку.

И проводила меня до двери.

— Спасибо за консультацию, — я промямлила. — В следующий раз я принесу что-нибудь стоящее. — Я выбежала из ломбарда.

— Старая ведьма, — я ругалась на улице. — Ничего не смыслит в старинных вещах.

Ей только золото подавай.

Было бы у меня золото, я бы к ней не пришла.

ЗОЛОТО САМО СЕБЯ ПРОДАЕТ.

Я не отчаялась.

Зашла к другому барыге.

Чтобы узнать ценность вещи, нужно спросить – по крайней мере — у трех знатоков.

Другой барыга повертел пепельницу в руках.

— Я могу дать за неё десять центов, — барыга назвал огромную сумму.

Я чуть не подпрыгнула.

Значит, древняя пепельница чего-то да стоила.

— Спасибо, — я напустила на лицо равнодушное выражение. — Я не продаю её.

Не продам так дешево.

Я только — оценить.

— Тогда и ходить нечего! — Барыга надул щеки.

Я поспешно удалилась.

«Бинго! — Я радовалась! — Целых десять центов!

На них я могу прожить полгода.

А, если экономить, то и год!

А та тетка…

Жена барыги Томсона — она не разбирается в диковинках.

Напрасно он её поставил за прилавок…»

Я решила посетить ещё один ломбард.

Для подкрепления своей уверенности.

Барыга был мой хороший знакомый.

Хороший — во всех смыслах.

Он не пытался меня надуть.

Вернее — обманывал.

Но не намного.

У него я получала больше, чем предлагали другие барыги.

СРЕДИ МОШЕННИКОВ ЕСТЬ ЧЕСТНЫЕ МОШЕННИКИ.

— Алехандра!

— Мистер Бауман! — Я улыбнулась.

— Я стал любить комфорт, — Бауман начал издалека.

Он никогда сразу не заводил разговор о товаре. — Моя любимая гало баллада — «Парни из Космоса».

Тебе, наверно, нравятся шоу с красавцами? — Мистер Бауман подмигнул мне.

— Не очень! — Я пожала плечами.

Не хотела разочаровывать барыгу, что он не угадал. — Я люблю всё, что связано с актрисой Констанцией.

Жадно изучаю её биографию.

И все новости о ней.

Недавно нашла натурные съемки.

Констанция снималась на дикой планете.

В джунглях.

В заметке сообщалось, что в конце месяца её творческая группа возвращается в Центральные Галактики.

Чтобы продолжить работу на фешенебельном курорте «Фрик».

— Алехандра!

Ты – знаток! — Барыга кивнул.

Включил голограф.

С удовлетворением включил. — У меня есть человечек.

Он сбрасывает мне самые интересные новости.

Новости, которые еще не показывали. — Мистер Бауман что-то обвел на голограмме. — Я попрошу его присылать материалы и о Констанции.

Для тебя.

— О!

Мистер Бауман! — Мои щеки запылали. — Не стоит так беспокоиться.

Ты слишком добрый.

Добрый ко мне.

— НИКТО НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЕТ БЕСКОРЫСТНО.

Алехандра!

Если я хочу доставить тебе радость, то делаю это только для себя.

РАДОВАТЬ ДРУГИХ — ОГРОМНАЯ РАДОСТЬ ДЛЯ МЕНЯ.

Констанция еще будет два дня сниматься на дикой планете.

Галокомпания «Империя пикчерс» обещает Констанции, что пригласит её на съёмки «Шоу Каракас».

Когда Констанция вернется с Дикой Планеты.

— Бауман!

Ты сообщил мне новости! — Я ликовала. — Интересные новости.

— Я счастлив, — Бауман потянулся в кресле.

Лениво потянулся. — Счастлив, что чем-то полезен для тебя.

Алехандра!

Я не скрываю.

Ты мне нравишься.

Нравишься, как тонкий дивный цветок.

Молодая.