— Тридцать два килограмма.
Золота.
— Ну…
Спасибочки.
Я пошла?
— Да, Алехандра, — управляющий даже не поднялся.
«Всё просто, — я вывела гравиплатформу из кабинета. — Слишком просто.
Они даже не потрудились придумать спектакль.
Спектакль для меня.
Сейчас выйду на улицу.
И меня ограбят.
Управляющий ждал, когда прибудут грабители.
Когда они будут готовы».
— Милочка, — секретарша Манипенни промурлыкала.
Мне улыбалась. — Угостить тебя вафелькой? — Она скрестила ноги.
— У кого тридцать два килограмма золота, вафельки не едят.
— Расскажи о своих планах!
Развлеки меня рассказом!
Я могу сводить тебя в клуб.
В ночной клуб.
Найду тебе жениха.
Сделаю тебя счастливой.
Пожелай, что хочешь.
— Да, Манипенни, — я не спешила уходить.
Пусть те, кто поджидает меня, понервничают.
РАСШАТАТЬ НЕРВЫ — ГЛАВНОЕ В ОТНОШЕНИЯХ.
Секретарша мистера Картуз улыбалась мне.
Многообещающе улыбалась.
«Она не знает, что её босс уже сдал меня?
Глазки у секретарши невинные.
Может быть, она ничего не подозревает?
Обо мне.
О том, что меня ограбят.
Её босс придумал схему.
Замечательная схема.
Управляющий сам не может похитить золото.
Но через кого-то — пожалуйста.
Он же будет чистеньким.
Отдал деньги девушке.
А что дальше с девушкой…
И с её деньгами…
Его, якобы, не касается.
Манипенни. — Я пожирала взглядом её наряды.
Мне нужно учиться.
Учиться одеваться правильно. — Спит ли секретарша с боссом?
С уродливым босом. — Я думала мимоходом. — Наверняка спит.
МЕСТО СЕКРЕТАРШИ БЕЗ СЕКСА НЕ ПОЛУЧИШЬ».
— Почему мы не встретились раньше?
А только сейчас встретились? — Манипенни потянулась ко мне.
— Ты не моего возраста.
Тебе уже больше двадцати лет.
И круга ты не моего. — Я ляпнула.
О возрасте не надо было…
Лицо Манипенни застыло.
Застыло в улыбке.
Ротик остался открытым.
Но тут засветился голограф.
И Манипенни побежала.
Поспешно побежала к боссу.
В его кабинет.
«Ха! — я поняла. — Мистер Картуз волнуется.
Боится, что его красотка скажет мне что-то не то…»
Я спустилась в холл.
Мрачная.
Специалист Мандельштамп натянул улыбку.
Но на этот раз улыбка была не завистливая.
Не с ненавистью.
А с торжеством.
«Значит, специалист Мандельштамп всё знает.
Что, если сержант Бурдухай не успеет?
И меня того…
Ограбят.
И убьют.
Или — ещё хуже…»
Я подошла к двери.
Швейцар отвернулся.
Не открыл передо мной дверь.
Бронированная платформа стукнулась о стекло.
Тоже о бронированное стекло.
ЕСЛИ ПЕРЕДО МНОЙ НЕ ОТКРЫВАЮТСЯ ДВЕРИ, ТО Я САМА ИХ ОТКРОЮ.
Я пнула дверь.
Ногу отбила.
Но дверь послушалась.
Даже дверь боится, что её будут пинать.
Я вышла на улицу.
— Мадемуазель Алехандра? — Ко мне ринулся полицейский.
«Началось, — я расслабилась. — Когда всё известно, то и напрягаться не нужно.
За меня всё уже решили».
— Да.
Я — Алехандра! — Я быстро-быстро моргала.
Специально…
Полицейский был бледный.
Плоскогрудый.
Похож на мышь.
На белую мышь.
— Всё в порядке? — Он спросил.
— Всё отлично! — Я кивнула.
— Мы подвезем тебя до дома.
— Не надо.
Я сама дойду! — Я засмеялась.
Как дурочка пыталась смеяться. — Мне мистер управляющий Картуз выделил гравиплатформу.
Для моего груза…
— О, Алехандра! — лицо полицейского стало печальным. — Мы не можем допустить, чтобы тебя ограбили.
Мы следим за порядком.
А грабеж — беспорядок. — Он начал заламывать руки.
Мне заламывал. — Надо же.
Это же состоится сегодня.
— Что состоится?
— Садись! — Он запихнул меня в гравибиль.
В полицейский гравибиль.
С решетками. — Мы привезем тебя домой.
— Спасибочки! — Я пролепетала.
ДЕВУШКА НЕ ИМЕЕТ ПРАВО ВЫГЛЯДЕТЬ СИЛЬНОЙ.
Второй полицейский на меня даже не посмотрел.
Я для него — никто.
А он для меня — власть!
Гравибиль тронулся.
— Кульман! — Первый полицейский похлопал коллегу по плечу. — Что с тобой?
— Самаранчес!
Сегодня у меня развод.
Жена прислала заявку.
После обеда я должен явиться в суд.
На слушанья.
Так неожиданно. — Он опустил глаза.
— Ты имеешь в виду, — Самаранчес закатил глаза. — Ах!
Я и забыл.
Забыл, что жена тебе изменяет.
Ей было мало, что ты закрывал глаза на её шалости.
Так она ещё и развод требует.
Вот, когда разгуляется…
Ты ей будешь высылать алименты.
Половину зарплаты.
А она на них станет водить мальчиков.