Только вряд ли фрикадельки ему достанутся.
Судя по запаху от сидящих работников, они уже съели все фрикадельки.
Все…»
— Алехандра! — психолог Карлушка повел меня. — Ты задумалась?
О чём?
— А о чем я могу думать?
Думать, кроме того, что я – подопытная.
ПОДОПЫТНЫЕ ДУМАЮТ ТОЛЬКО ОБ ОДНОМ — УБЬЮТ ЛИ ИХ, ИЛИ ОСТАВЯТ В ЖИВЫХ.
— Сейчас мы пройдем в зал, — психолог Карлушка хмыкнул.
Моя фраза его развеселила.
Ещё бы.
КОГО НЕ ВЕДУТ НА УБОЙ, ТОТ ВЕСЕЛИТСЯ.
— Алехандра.
Ты послушаешь.
Послушаешь, что и как.
Следи за реакцией наших специалистов.
Постарайся не попасть за дверь с красным фонарём.
— Ага! — Наконец, я ответила, как девушка.
Как настоящая девушка.
А не как девушка, которая умеет больше, чем компьютер…
— Познакомишься с процедурой.
— Да, мистер Карлушка! — Я кивнула.
Покорно кивнула.
Психолог Карлушка ввел меня через дверь.
Обычная комната.
Не зал.
Я бы испытала шок.
Но…
Я разучилась испытывать шок.
Потому что для меня всё было ясно.
«Подопытные ожидают увидеть зал.
Большой зал.
Зал должен вызывать уважение.
Но все оказываются в комнатушке.
Скромная комната.
Заурядное помещение.
Три ряда скамеек.
Стол для специалистов.
Стол закрыт прозрачным щитом.
Чтобы подопытные не набросились на специалистов.
И клетка.
Клетка для подопытных.
Из клетки две двери.
Над одной красный фонарь.
Над другой – зеленый.
Глупо.
Могли бы сделать один выход.
И фонарь менял бы цвет!»
Психолог Карлушка посадил меня на скамью.
Сам ушел к специалистам.
Присел за стол.
С умным видом сидел.
НЕ БЫВАЕТ УМНЫХ, БЫВАЮТ УДАЧЛИВЫЕ.
В клетке находился мужчина.
Худой, как жердь.
Разумеется, тоже без одежды.
Но…
У него огромный пенис.
Свисал ниже колена.
Омерзительно.
Меня чуть не стошнило.
Мужчина отвечал на вопросы.
— Ширак? — судья спросил. — Ты знал о связи твоей подруги с человеком?
— Мистер.
Вообще-то, я тоже человек.
И моя жена — человек.
— Здесь мы решаем, кого оставить человеком.
— Да, сэр.
Знал.
— Ты убил жену.
Затем собрал её вещи.
Представил всё так, словно жена сбежала от тебя.
С любовником.
— Да, сэр.
— Убийства нас не интересуют.
Мы — не Имперский суд.
Скажи, Ширак.
Ты выбил зубы.
Выбил зубы у мертвой жены.
И один зуб взял себе.
Затем ты сделала разрез на своей руке.
И пипеткой вводил в него кровь жены.
Почему не взял кровь жены шприцем?
И не ввел себе из шприца?
Так было бы проще.
— Мне было видение…
ЧЕЛОВЕК ВИДИТ ТО, ЧТО ХОЧЕТ.
Я дальше не слушала.
«Всё понятно.
В этой лаборатории…
В военной лаборатории.
Как я и предполагала…
Собирают необычных людей.
С целью использовать их…
Нас использовать на войне.
Тех, кто не прошел тест — в расход.
Интересно — знают ли они, что мой мозг стал работать на все сто процентов?
Или предполагают, что что-то другое во мне изменилось.
Может быть, я напрасно сыграла в лотерею?
Нет.
Не напрасно.
ЕСЛИ Я ЧТО-ТО ДЕЛАЮ, ТО – С ВЫГОДОЙ ДЛЯ СЕБЯ.
Значит так нужно было, чтобы меня заметили.
Разумеется, что барыга сдал меня.
Сразу доложил, что я принесла ему пепельницу.
Древнюю загадочную пепельницу.
И военные теперь пытаются узнать, что в ней было.
Было ли.
То, что я сразу выиграла в лотерею — говорит о том, что пепельница изменила меня.
Но, как и чем — они не знают».
Специалисты расспрашивали подопытного.
У него, кажется, член увеличился…
Мужику нравятся специалисты мужики?
Главный сидел с задумчивым видом.
Кивал время от времени.
Поглядывал на подопытных в зале.
Словно птица-рыболов.
В заключении он пробормотал.
— Мистер Ширак! — «О!
Уже мистер!» — Ты нас удовлетворил.
Переходишь на попечение куратора.
Получи одежду.
И инструкции: — Судья посмотрел на подопытную в зале. — Следующая.
Ширака вывели через дверь с зеленым фонарем.
ВСЁ, ЧТО БЫЛО ЕЩЁ БУДЕТ.
Следующая оказалась загадочная женщина.
Блондинка.
С небольшой грудью.
Грудки у неё аккуратные.
Блондинку поместили в клетку.
И женщина сразу защебетала.
Её не спрашивали.
А она уже щебетала.
— Я очень люблю раскрывать свои стороны.
Сокровенные стороны своей жизни.
Я так рада, что вы меня раздели.
И допрашиваете.
— Жоанна.
Ты подсматривала за соседями.
Через стенку…
И самоудовлетворялась.
— Да!
Мой сосед Гибельс.