Мой «жених» смотрел на меня с интересом.
С другим интересом.
Раньше я была для него вещь.
А теперь вещь превратилась в зверюшку.
В забавную зверюшку.
— Дон космогенерал, — я продолжала. — Нам пяти минут не хватит.
Тебе нужно подкачать грушу.
Груша, которая гонит кровь в твой пенис.
Примешь таблетку.
Таблетка подействует через пятнацдать минут.
Не раньше.
И всё равно у тебя случится облом.
Потому что в туалетах трахаться могут только молодые.
— Да ты… — космогенерал заскрежетал зубами.
И…
Расхохотался.
Хохотал до хрюка.
Я побоялась, что он подавится.
Подавится своим смехом.
Похлопала его по спине.
Вазой хрустальной похлопала.
ЧТО ЕСТЬ ПОД РУКОЙ, ТО И ИСПОЛЬЗУЙ.
Засветился гало передатчик.
Космогенерал сразу стал серьезным.
Протрезвел.
«А они — молодцы, — я поняла. — Военные.
В нужную минуту мобилизуются.
Ни на секунду не забывают о долге.
О долге перед Императором».
— Хорошая новость, — космогенерал разговаривал только с космоадмиралом. — Адъютант его превосходительства сообщил.
Группа возвращается через несколько дней.
Я понадоблюсь.
Вероятно.
— Великолепно, Физер.
Ты ждал шесть месяцев.
— Приступим, — космогенерал Физер разломал омара.
Перебил ему хребет.
Хотя хребтов у омаров нет.
МОЖНО СЛОМАТЬ ТО, ЧЕГО НЕТ.
Кушал он сосредоточенно.
Жадно ел.
Полностью погрузился в процесс.
Космоадмирал Дрибаган зацвел.
Щеки его покраснели.
Он боролся со стейком.
Дрибаган хмурился.
Улыбался.
Показывал оскал.
Львиный оскал.
Зубы у него идеальные.
Идеальные вставные.
Губы его блестели.
Я расстегнула рубашку.
Её края разошлись.
Под рубашкой ничего не было.
— Чуть позже, милочка, — космоадмирал Дрибаган не так меня понял.
Он подумал, что я приглашаю.
А я только — поиграть.
— Я специалист по галосъёмкам, — космогенерал Физер достал голограф. — Я сделаю снимки.
С тебя.
Ты получишься лучше, чем секретарша Дрибагана. — Он обращался ко мне.
Но безлико.
Обезличено.
ВЕЩЬ НЕ ЗАМЕЧАЮТ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ОНА НЕ ПОНАДОБИТСЯ.
— Нельзя, — я заявила.
Твердо сказала.
Не в моих планах, чтобы меня снимали на голограф.
По крайней мере, не тогда. — Я работаю в секретном отделе.
— Тогда, — космогенерал убрал голокамеру, — сделаем вид, что я тебя снимаю.
А ты мне позируешь.
Сплети руки на груди.
— Сплела.
— Вот так!
Превосходно!
Сделай сердитое лицо.
— Сделала.
— Чудесно, киска.
Согни левую ногу.
Немного.
Взгляд удивленный.
Ты — прирожденная актриса.
Теперь прикрой груди руками.
Сделай взгляд невинности.
— Я и так невинная, — я не скрывала.
ДОСТОИНСТВА НЕ СКРЫВАЮТ.
«Я много раз прорабатывала, как буду выглядеть лучше.
Мой ум всё идеально мне подсказывал.
Поэтому мнение двух мужиков…
Двух пожилых генералов меня не волнует.
Нет.
Волнует.
Но только — чуть-чуть».
— Ты выглядишь, как царица! — генерал воскликнул. — Покажи мне спину.
Быстро поверни голову в мою сторону.
Великолепно!
Твои волосы разлетаются веером!
Надеюсь, что ты не боишься намокнуть?
— Чего-чего, а намокнуть девушки не боятся!
— Я оболью тебя, — генерал поднял кувшин с водой. — Ты станешь неподражаема! — И выплеснул воду на меня.
Я вскрикнула:
— Холодно!
И засмеялась.
Генерал оказался забавным.
Он отбросил кувшин.
Схватил меня за руку:
— Рубашка прилипла к телу.
Соски просвечивают сквозь ткань.
Соски затвердели.
— Да.
Мне холодно! — Я задрожала.
Меня бил озноб.
ХОЛОДНО И ВЕСЕЛО.
— В ресторане есть душ, — генерал уже вел меня. — Я не хочу, чтобы ты простудилась.
Раздевайся.
Медленно. — Он не выходил из душевой комнаты. — Я хочу насладиться тобой.
— Я разденусь для себя.
А не потому, что ты так хочешь. — Я раздевалась.
Генерал фиксировал каждый момент.
Я освободилась от одежды.
От мокрой одежды.
Собрала волосы в пучок.
Отдала одежду роботу-стиральщику.
Встала под душ.
Ручейки заискрились на моём теле.
Я не испытывала смущения.
— О, душенька!
Откинься назад.
Закрой глаза.
Дай ручейкам просто стекать с твоего великолепия.
Положи ладони на затылок!
Невероятно! — космогенерал вздохнул.
ПРЕКРАСНОЕ НИКОГДА НЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ.
Я вышла из-под душа.
Теплый воздух осушил капельки на мне.
Одежда уже была готова.
Я медленно одевалась.
— Теперь присядь на диванчик.