Не помню.
Такого красавчика я бы запомнила.
Если бы была в своем уме! — Ванда тоже рассмеялась.
СМЕХ РОЖДАЕТ СМЕХ.
— Ты здесь один?
— Как сказать! — Я развела руками. — Как бы один.
И со всеми сразу.
— Как и я! — Ванда взяла меня за руку.
— Алехандер!
Веселись! — Джельсомино крикнул в спину. — А я найду тебя.
Потом.
— Я только что вернулась.
С восхитительных… — Ванда поперхнулась.
Закашлялась. — Мы там так отжигали.
— Разумеется, — я похлопала Ванду между лопаток.
«Ванда — из богатеньких.
Раньше я думала, что богатые заняты только тем, что зарабатывают деньги.
А они, наоборот.
Заняты тем, что деньги тратят.
Неужели, так интересно постоянно веселиться?»
— Ты выглядишь замечательно, — я отметила. — У тебя потрясающий загар.
Где твои… — Я запнулась.
Не знала, кого Ванда предпочитает.
Мужчин?
Женщин?
Или что-то ещё?
— Я бросила Каменского.
У меня сейчас подруга.
Обалденная.
Ты удивишься.
Бери бокал.
И присоединяйся к оргии.
Тут творится безумное! — Ванда отпустила мою руку.
«А я хотела за ней спрятаться.
За её спиной».
ЗА СПИНОЙ ДЕВУШКИ НЕ СПРЯЧЕШЬСЯ.
— Ты прелесть! — Кто-то схватил меня за ягодицу. — Я тебя съем!
— Алехандер! — Ванда произнесла. — Ты в надежных руках. — Скосила глаза на мужика.
Мужика, который держал меня за попку.
Захихикала. — Еще увидимся, Алехандер.
Ванда оставила меня.
Я пыталась освободиться от мужика.
Он был во фраке.
Белая манишка.
Бабочка.
На голове — черный цилиндр.
Цилиндр блестел.
Зато ниже пояса…
Только белые чулки.
Женские кружевные чулки.
И туфли на высоких каблуках.
— Ты красивый, — мужик держал меня.
Он был очень сильным.
Повернул меня к себе лицом.
И пытался поцеловать.
— У тебя смердит изо рта! — Я продолжала вырываться.
Ошиблась.
Нужно надеяться на свой ум.
А не на силу.
УМ СИЛЬНЕЕ МУСКУЛОВ.
«Чиновник?
Бизнесмен?
Подпольный игрок в карты? — Я лихорадочно размышляла. — Нет.
Не чиновник.
Не бизнесмен.
Люди на вечеринках принимают образ — противоположный своему образу в нормальной жизни.
Чиновник на вечеринку не натянул бы фрак.
Значит…
Мужик актер?
Танцор или певец.
Всегда ходит в блестящем.
В перьях выступает.
А на вечеринке захотел попробовать роль бизнесмена.
Или чиновника роль».
— Дорогой! — Я сузила глаза. — А ты не боишься?
Не боишься, что твои фанаты узнают, что у тебя воняет изо рта? — Я угадала.
В глазах артиста появился огонь.
Черный огонь.
Недобрый.
Очень.
Я попала в точку.
Он прижал к себе сильнее.
Но уже с другой целью.
Раздавить меня.
Именно в этот момент появился Харрлейсон.
Хозяин дома.
ПОМОЩЬ ИНОГДА БЫВАЕТ ЗЛОЙ.
Он был в бешенстве.
Оглядел присутствующих.
Вечеринка для него стала сюрпризом.
По крайней мере, потому что она была не с его разрешения.
В его имении.
Он увидел меня.
Бросился ко мне.
Хотел ударить кулаком в лицо.
Но я предугадала.
Чуть отстранилась.
Кулак пришелся в нос актеру.
Актер растянулся на полу.
Задницей к верху.
Голой задницей.
Из носа хлынула кровь.
Харрлейсон повернулся ко мне.
— Мерзавец!
Украл мою космояхту.
— Не украл.
Я её доставил тебе домой.
— Я всё решаю.
Не ты! — Харрлейсон залепил мне пощечину.
К пощечинам я привыкла.
В интернате пощечины были почти каждый день.
В основном, от преподавателей.
Здесь никто на нас не обращал внимания.
Все были заняты более интересным.
Музыка звучала громко.
Очень.
МУЗЫКА ОТБИВАЕТ МОЗГИ.
— Джельсомино! — Харрлейсон закричал. — Выгони отсюда всех.
Этот сброд. — Харрлейсон уже ревел, как лев.
Мда.
Наверно, все же он бандит.
Бандиты в Империи запрещены.
Но никто не мешает им оставаться бандитами.
Я потерла щеку.
Мои глаза наполнились слезами.
От боли слезы.
— Козёл, — я зашипела.
Как в интернате.
Как ты осмелился ударить меня?
Как посмел?
— Как посмел? — Харрлейсон развеселился. — Я сделаю с тобой, что захочу.
Я тебя куплю, если захочу.
А теперь, пусть все улетают.
И ты — в первую очередь.
Поспеши.
— Негодяй!
Провались в Черную Дыру! — снова шло по моему плану.
Я перешагнула через лежащего актера.
— Ты испытываешь моё терпение, — Харрлейсон крикнул мне. — Я тебя предупредил.
«Ты даже не представляешь, что я за существо, — я улыбнулась. — Единственное во Вселенной, у которого мозг работает на все сто».