КОГДА СЛИШКОМ УМНАЯ, ТО ГЛУПОСТИ НЕТ МЕСТА В ГОЛОВЕ.
Я не сразу ушла из дома Харрлейсона.
По крикам я поняла, что он прогоняет гостей.
Вернее, пытался прогнать.
Но голос его стал добрее.
И в конце концов Харрлейсон расхохотался.
— Всё.
Его поймали на удочку.
Уговорили.
Веселье будет продолжаться. — Я вошла в его кабинет.
Где находился кабинет, я не знала.
Но мой ум подсказал.
Только здесь.
Я открыла дверь.
На столе сидела девушка.
Толстая.
Черноволосая.
Она приближалась к оргазму.
Джельсомино ритмично двигался в неё и обратно.
— Пошли вон отсюда, — я произнесла.
Холодно взглянула.
— Алехандер! — Джельсомино оглянулся.
Но продолжал своё дело.
С толстушкой. — Это ты, проваливай!
Откуда, вообще, взялся?
И командуешь! — Вид Джельсомино мрачный.
Джельсомино даже выругался.
ОТВРАТИТЕЛЬНО, КОГДА ГОЛЫЙ МУЖИК ЕЩЕ И РУГАЕТСЯ.
Девушка сползла со стола.
— Парень!
У тебя нет стыда!
Совсем нет.
Очень нет!
Ты ввалился.
В самый ответственный момент.
— Алехандр!
Спектакль окончен! — Джельсомино поклонился.
Шутовски поклонился. — Теперь тебе достанется.
Ох, как плохо придется.
— Мне?
Плохо?
Придется? — Я разъярилась. — Ну, тогда тебе сейчас плохо придется. — Я двинулась к нему.
Джельсомино был сильнее меня.
Мощнее.
Шире.
МУЖЧИНЫ ВСЕГДА СИЛЬНЕЕ, ЧЕМ ДЕВУШКИ.
Но я умнее.
Волею судеб оказалась умнее.
Нечаянно.
Я не знала никаких единоборств.
Не занималась иглоукалыванием.
Не отрабатывала годами технику боя.
Но я умела думать.
Думать по-настоящему.
Я увидела, как под правой ключицей Джельсомино бьется жилка.
Где тонко, там и бьется.
Я ткнула в нее пальцем.
Затем приметила ещё одну жилку.
На шее Джельсомино.
И туда ткнула.
Произошло ужасное.
Неожиданное.
Джельсомино завопил.
И…
У него сразу пропала эрекция.
А то стоял, как жеребец…
С воплями отчаянья он выбежал из кабинета.
Я закрыла за ним дверь.
В душе было пусто.
Я нашла одежду Харрлейсона.
Вполне приличная одежда.
Как раз для парня, который хочет быть невидимкой.
Обычный парень.
Я переоделась.
ДЕВУШКА ВСЕГДА В ОТЧАЯНЬИ, ДАЖЕ КОГДА ЕЙ ХОРОШО.
Взглянула на радар.
— Приближаются! — Я была спокойна.
Потому что играла на своем поле.
На поле Большого Разума.
Дальше началось.
Я убегала от преследования Имперской армии.
От преследования Тайной Имперской канцелярии.
Я меняла космолеты.
Хитро заметала следы.
Но делала так, чтобы меня находили.
Не сразу.
Но находили.
В какой-то момент к нашим Имперцам присоединились жухраи.
Жухрайские диверсанты.
Я полетела ближе к Серым Приграничным материям Вселенной.
Чтобы жухраям было там удобно.
За мной гнались две силы.
Противоборствующие силы.
Жухраи хотели меня получить.
Наши мечтали меня вернуть.
У меня же никто не спрашивал.
НИКОГО НЕ ВОЛНУЕТ, ЧТО ХОТЯТ ДРУГИЕ.
Я же хотела тишины.
Тишины и покоя.
Для этого мне надо было умереть.
Умереть парнем.
Якобы парень.
А потом воскреснуть девушкой.
Наконец, я выбрала планету.
Планету, где закончится мой первый танец.
Танец жизни….
Над планетой и на планете за мной гнались.
Гнались, чтобы не поранить.
Я остановилась.
Присела.
Со стороны — обычный парень.
Бежал.
А потом устал.
Присел отдохнуть.
Тут меня жухрайский космолет и догнал.
Я рассчитала так, чтобы именно вражеский космолет.
Не уничтожать же наш.
С Имперцами.
Меня взяли в плен.
Подняли на борт.
А дальше…
Космолет стал сжиматься.
В редком виде кваркового взрыва.
Дошел до точки.
И…
Всё.
Его не стало.
ВСЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ НАЧАЛОМ.
Разумеется, что меня никто не стал искать.
Потом.
Потому что из этого взрыва ничто не выходит целостным.
Всё распадается на пустоту.
Но…
Через некоторое время в один ресторанчик вошла девушка.
Обнаженная.
Это была я.
Я свободная.
СВОБОДА ДАЕТСЯ УМОМ.
— Алехандра!
Но как ты выжила во время взрыва?
Или после?
Если сама же говоришь, что это невозможно.
И…
Как ты этот взрыв устроила?
— Я готовилась.
В секретной той лаборатории я собрала чемоданчик.
Даже не чемоданчик, а — дамскую сумочку.
С детонатором.
Не так сложно.
Не сложно для того, кто думает.
Осталось только присоединить мой детонатор к движку космофрегата.